Мой ангел злой, моя любовь…

И хорошо, что ее соседки по столу были увлечены разговорами меж собой, не тревожа Анну, сидевшую меж ними. Пожилая дама, вдова одного из полковников екатерининской эпохи, жившая безвыездно в своем имении за Гжатском, рассказывала весь ужин Вере Александровне о способах варить медовое варенье из белых слив и о том, как безбожно ворует дорогой нынче зеленый чай ее ключница.

Наконец после десерта стали подниматься из-за стола, следуя примеру хозяина, чтобы продолжить бал наблюдением феерии, которую приготовили в саду, и завершающим бал котильоном, который по обыкновению, занимал столько времени, что самые старшие гости успевали подремать, сидя в креслах у стен залы.

Анна успела заметить в этой суматохе, установившейся в эти первые минуты после ужина, как подал короткий знак Андрею дворецкий, следивший за работой лакеев в столовой, как тот что-то выслушал, а после вышел вон. Пришло время и для Анны уходить с бала… потому что встретить его взгляд после того, что Андрей услышит сейчас и прочитает, она попросту не могла.

— Ma tantine, — тронула Анна за руку тетушку, когда они направлялись медленным шагом в числе прочих в бальную залу. — У меня отчего-то жуткий приступ мигрени случился… Я думала, смогу вытерпеть, но за ужином поняла, что та только пуще принимается.

— О mon Dieu, — встревожилась тетка, а потом ослабила узел на ридикюле, пытаясь найти в глубине сумочки соли, которые всегда брала с собой на такие вечера. — Бедное дитя! Вы, верно, отвыкли от того за эти годы.

"— Ненадобно солей, — отказалась Анна. — Я б лучше покинула бал нынче ж. Тишина и покой. Они лучшие лекарства, вы же ведаете сами. Убеждена, мне тотчас полегчает, как только лягу на ночной сон. Распорядитесь, чтобы меня лакеи проводили, а сами не тревожьтесь из-за этого, оставайтесь с Катиш. Тут идти-то около сотни шагов, не пропаду.

Вера Александровна разрывалась на части сейчас из-за сомнений отпускать Анну только в сопровождении лакея и желания Катиш увидеть феерию, великолепие которой обещало затмить виденные прежде в послепожарной Москве.

— Я пришлю поутру справиться о вас, ma bonne, — проговорила, наконец решившись, Вера Александровна. Возвращение в столовую Андрея, когда она заметила, как тот подает руку сестре, желая отвести ту в парк, только убедило ее, что тут нет ни малейшего подвоха. — И пришлю к вам моего настоя от мигрени.