Мой ангел злой, моя любовь…

 — Причин для скорого брака нет, слово мое в том.

Вера Александровна окинула беглым взглядом фигуру стоявшей напротив нее племянницы, словно прощупывая стройный стан на предмет округлости, свойственной тягости, а потом выхватила из рукава платок, стала обмахивать свое лицо, откинувшись на спинку кресла."

"— Не надо солей, унялся приступ дурноты, — отказалась она от предложенной Анной склянки, а после схватила ее запястье, вынуждая склониться к себе, заглянуть в глаза. — Коли нет чего, почему такая спешка под венец? Отчего до Петра и Павла? Люди ведь будут говорить… да и как подготовить свадьбу за две седмицы? Мыслимо ли? Ты же не девка крестьянская какая.

Тут и обед званый, и убраться нужно к венцу… разве ж это свадьба иначе?

— А мне все едино, что будут люди говорить. Не так и страшно уже. А что до свадьбы и убранства…, - Анна улыбнулась, вспомнив свои мысли на этот счет, когда сама едва не возмутилась срокам. И проговорила, озвучивая их тетушке. — Я к венцу не ради убранства пышного иду, и не для обеда званого после.

И что до гостей, то все едино мне, кто приедет разделить с нами торжество. Мне лишь только один человек важен в тот день и с тех пор — тот, кто под венцы со мной ступит. А в чем я в церковь пойду, и будет ли обед после… мне до того особого дела нет.

И Вера Александровна даже удивилась тому, что увидела в глазах племянницы, тому насколько смягчилось вдруг ее лицо. Эта новая Анна была и знакомой, и в то же время незнакомой ей.

Разве же прежде отказалась бы ее племянница от роскошного наряда и званого вечера в честь собственной свадьбы — великолепной возможности показать всем свою красу? Немыслимо!

— Ma chere fillette, — улыбнулась Вера Александровна, на миг заражаясь от племянницы тихой радостью, которой была полна душа Анны. — Дай Бог, чтобы твои глаза так же светились и далее… благослови тебя Господь, ma chere fillette!

— Je vous remercie, ma tantine. Pour tout! [667] — Анна поцеловала ладонь тетки в благодарственном порыве, довольная, что та так милостиво приняла ее предстоящий брак, невзирая на прежние свои договоренности.

 — Так и будет… непременно будет!

И действительно, весь день Анна буквально лучилась радостью, даже не пытаясь скрыть ее от посторонних взглядов. И за завтраком, когда собрались за столом гости Милорадово, и после, когда вышла на прогулку в тенистом парке молодежь, оставив стариков отдыхать послеполуденным сном.