Петр улыбнулся хищной улыбкой, заметив ее волнение, коснулся пальцами одного из бледно-розовых маленьких цветов, которым она украсила ныне прическу, и Анна покраснела невольно, словно он мог угадать ее намек для того, кто способен понять, отчего она выбрала именно эти живые украшения на этот вечер. Знай о том Петр, тот бы не упустил случая пошутить над сестрой, пусть и не со зла, без иронии. О, отчего он тут, невольно подумала Анна. Совсем не вовремя и не к месту. Будто намеренно прибыл именно ныне в Милорадово по воле судьбы!
Шепелевы опоздали совсем — тихо, но отчетливо были слышны звуки «польского», когда они наконец-то переступили порог дома графини.
А когда зашли в залу, Анна и вовсе вдруг пала духом, захотела вернуться к себе, забиться в постель, когда поймала на себе насмешливый взгляд Петра.
— Une rivale, ma chere?
[181]— шепнул он ей на ухо, заметив поверх мужских голов и хорошеньких головок в тюрбанах, чепцах и плерезах, как ведет в полонезе Андрей госпожу Арндт. — Кто это, `a propos?
[182]
— C’est Marie, prot'eg'ee de la comtesse
[183], - и кивнула, поймав на себе удивленный взгляд Петра.
Она и сама удивлялась ныне, как хороша та в атласном платье глубокого алого оттенка, с плерезом того же цвета, спускающемся на обнаженное плечо в глубоком вырезе платья. — Она вышла замуж за Ореста Карловича Арндта, главного управителя графини, этой весной.
— О, теперь мне ясно, — Петр снова взглянул таким взором на степенно ступающую под музыку полонеза Марию, что Анна едва удержалась, чтобы не стукнуть того веером от злости, бушующей в душе пожаром.
— Что тебе ясно? — переспросила только она, раскрывая веер и резко обмахиваясь им, словно ей было нечем дышать в этот момент. Петр только снова усмехнулся в ответ.
— После узнаешь, ma chere, после непременно узнаешь о том. Когда сама женою станешь…
Весь этот вечер Анна тихо страдала, пытаясь скрыть от всех, что творится в ее душе. Она с трудом подавила желание уйти в отведенную дамам комнату и там просидеть весь бал и ужин после.
Никого не видеть, никого не слышать, не заставлять себя улыбаться через силу и смеяться тихо глупым и несмешным шуткам Павла Родионовича, снисходительно смотреть на поручика Бранова, что так явно расстроился, когда она вынуждена была отказать ему записаться трижды в ее карточку. Принимать благосклонно комплименты, кивать знакомым и приседать перед незнакомыми, говорить банальные любезности в разговорах.
