Она шагнула к нему, и именно этот шаг стал важен для него. Пусть и сделан тот шаг не от сердца, как бы ему хотелось…
— Attendez, — снова прошептал Андрей, но Анна только головой покачала упрямо, облизывая пересохшие отчего-то губы. Она не понимала, сколько времени проспала, положив голову на руки, скрещенные на столике перед зеркалом. И очень боялась, что промедление сыграет против нее сейчас. Довольно было, конечно, что он уже здесь, в ее спальне, но ей так хотелось… Впервые она понимала, что такое, когда тебе просто необходимо касаться человека.
Чтобы снова и снова ощутить те непередаваемые словами ощущения, которые переполняли ее в этот миг.
— Не торопись, — тогда прошептал он ей, не в силах удержаться и не коснуться ее, наслаждаясь ее близостью. Провел ладонью по распущенным волосам, по этим шелковистым волнам, мягкость которых так отчетливо запомнили его пальцы еще тогда, когда ласкал их той самой ночью, когда поддался порыву навсегда соединить свою судьбу с ее судьбой. Даже наперекор желанию самой Анны.
И снова поступил бы точно так же — самостоятельно решая их будущее, невзирая на ее возражения, если бы завтра Анна отказала ему."
"— Все должно быть не так. Attendez, — прошептал Андрей, переплетая свои пальцы с ее тонкими пальчиками. Анна так смотрела на него, что у него в груди все переворачивалось от неуемного желания никогда не выпускать ее из своих рук. Он не должен был тогда слушать ее. Надо было довести все до самого конца, до спешного венчания, не поддаваясь на соблазн учесть ее желания.
И пусть был бы скандал, пусть их венчание еще долго обсуждалось в гостиных уезда! Он бы сумел защитить от всех этих толков и взглядов… он бы укрыл ее от всего света, если понадобилось бы.
— Когда-то я открыл вам свою душу здесь, в стенах этого самого дома, Анна. И вручил в ваши руки свое сердце и себя самого, отдавая на вашу милость. И вы тогда отвергли меня, Анна. Я не виню вас за то вовсе. Смею ли? Ведь я понимаю, отчего тогда был тот отказ. Ваше счастье с того самого дня, как появился этот мальчик, неразрывно связано с ним.
Ваши узы никогда и никому из людских существ неподвластно разорвать. И я отступил тогда, понимая, что не смогу составить ваше счастие. Потому что тогда все, что я видел в этом дитя… Но нынче… Нынче все переменилось. Вы переменили меня, Анна. Должно быть, я чувствовал это еще тогда, когда увидел вас. Что мне никогда уже не быть прежним, таким, каким я был до встречи с вами. Вы — мое проклятие, Анна, и вы — мое благословение.
