Неужто эта рыжая компаньонка старой стервы графини не обманула его? Неужто возможно, что Анна отвергла своего жениха, расторгла помолвку? Он не мог не думать о том, какие причины толкнули ее на подобный разрыв, вспоминая все взгляды, слова, жесты, некогда обращенные к нему со стороны Анны. И тот прощальный дар, такой интимный, такой говорящий без любых слов… Проклятые казаки, потрепавшие его обозный отряд! Ни добра, ни славы, ни того прощального дара…
Но тогда Лозинский проигнорировал и настойчивые письма отца, и зов сердца, упрямо тянущий его вернуться в смоленские земли.
Не поддался его настойчивому требованию. «Можешь смело располагать моей саблей», написал он кузену, который вошел в число тех, кто был осведомлен о предстоящем заговоре побега Бонапарта с Эльбы.
В феврале заговорщикам удалось невозможное по мнению союзников, разбившим великого императора Франции — Наполеон бежал с острова и начал свое победоносное шествие к Парижу, который был готов встретить его с радостью. Но в сердце Лозинского уже разрослось сомнение в правильности того, что он делал сейчас.
Да, его кузен был предан Бонапарту до самого нутра и готов был жизнь за него отдать (что впоследствии и случится в бою при Мон-сен-жан
[688], но Влодзимир…
Влодзимир уже не нес в себе былое пламя восторга этим французом, который так жестоко предал его мечты о единой и свободной Речи Посполитой, которой та когда-то была. А описание несчастий, которым подверглась родная земля Лозинского, со временем подточило былую уверенность в том, что он делал.
Что держит его сейчас подле былого императора, идущего на столицу Франции? Разве это его земля? Разве есть у него долг по отношению к этому человеку? Да, когда-то он давал присягу служить ему до последней капли крови, но это был всего лишь договор, по мыслям Влодзимира, и Бонапарт первым нарушил это соглашение.
К тому же, он получил ответное письмо от той, кто мог бы открыть Влодзимиру истинное положение его личных дел в России, с трудом разыскав ее в Петербурге. Единственное, на что он мог рассчитывать, написав это письмо по осени 1814 года — что ненависть к сопернице пересилит любовь, и Мари все же рискнет снова выступить на его стороне.
Так и вышло. Мари откликнулась, написав, что, несмотря на возвращение Оленина в Россию, отношения между бывшим женихом и Анной так и не потеплели. Что она по-прежнему ждет чего-то, не выезжая из Милорадово ни в Москву, ни в имение родной тетки, как требовалось бы по правилам после того, как умер ее отец.
