Мой азиатский принц 2

Возможно, девочка решила таким способом привлечь внимание своего кумира? Или переборщила с протестом, когда ей чего-то не позволили?

Увы, никто из знающих не собирается меня просвещать. Причем даже обижаться на них не за что — родственники явно следуют указаниям врачей-психиатров.

— Тихо! — неожиданно врезалась в мои мысли сестрица. Оказалось, что смартфон возле ее тарелки беззвучно завибрировал и высветил на экране фото в розовых цветочках. — ОН звонит! В первый раз САМ!

Но затем оглядела всех нас, выскочила из-за стола и убежала с прижатым к груди телефоном наверх.

На бегу сестра светилась счастьем, как новогодняя елка."

"А я уставилась в свой рис и попыталась понять: это что сейчас было⁈ Почему у меня при виде лица на экране сердце чуть не выпрыгнуло, а теперь хочется плакать⁈ Кирэн, это твои шуточки? Да как ты умудрилась⁈ А как же бревнышко и прочие фанерные красавчики?

Впрочем, погодите. Если подумать и вспомнить… Вроде о помолвке младшего господина У с Мейрен заговорили, когда хозяйка этого тела уже была в коме.

Как она сумела втрескаться в чужого жениха, не выходя из нее⁈ Или она знала этого парня до помолвки и он разбил ей сердце? Технически это могло быть и до увлечения бойс-бэндом, так?

Вопросы, вопросы… и нет ответов.

После обеда я снова вернулась в собственную комнату с намерением поискать подсказки в старых вещах Кирэн. Заодно определить — что можно будет оставить, что продать, а что просто выкинуть.

Легче всего оказалось с запасами конфет и дошираков, их просто сразу передала горничным, чтобы пристроили.

Есть заварную лапшу и прочие вредности теперь точно не собираюсь, но выкидывать годную пищу — кощунственно. Я даже в чужом теле остаюсь коренной петербурженкой с блокадниками в анамнезе. Пусть хоть бомжам на улице раздадут, хоть сами съедят, неважно.

Сложнее было с вещами.

Из всего мерча решено было оставить только новую куклу. Ну и подушки, две штуки. Чисто потому, что очень удобно с ними спать: подпираешь себя с двух сторон, на одну ногу с рукой закидываешь — и кайфуешь.

А картинки на самой грани приличия меня не смущали, их ведь можно было перевернуть. В смысле, носом и… кхм… вниз. А с тылу все люди более-менее одинаково устроены. Особенно в трусах.

Все остальное мы с двумя горничными очень аккуратно и тщательно упаковали в большие, подписанные по годам и разделам ящики.

Выкидывать такое я бы не решилась ни за что.

Для настоящей Кирэн это ее жизнь. А для меня — дань уважения девочке, уступившей мне тело.