Мой азиатский принц 2

Я сначала поймала сестрицу за локоть, чисто на всякий случай, чтобы не грохнулась на мраморный пол. А потом принялась крутить головой. Что она такого увидела-то? Почему и без того большие глаза стали почти круглыми?

И тут же сама почувствовала, как бело-золотой мрамор уходит из-под ног. С чего бы, кажется? Что такого в двух вроде бы незнакомых парнях, идущих от стеклянной вертящейся двери к стойке ресепшена?

Один здоровенный, как шкаф, уверенный и с мужественно выпяченной нижней челюстью, будто в атаку собрался и щас всем как даст! Красив до безобразия, но с одним большим недостатком — золотым кольцом на безымянном пальце.

"

"Второй в кильватере, чуть ли не на привязи, потому что его волокут за рукав. В кепке по самые брови и в маске по самые глаза. Тонкий, изящный и длинный, как помесь лебедя с циркулем.

Самое пугающее заключалось в том, что я их обоих узнала. Линьяо — это старший сын семьи У. Тот, который с «челюстью и кольцом».

И Вейшенг… тонкий надломленный циркуль. Почему мне так больно на него смотреть⁈ И почему кажется, что он не должен быть таким… худым? Футболка на широких жилистых плечах висит как на вешалке.

А ведь должна обрисовывать развитые мышцы профессионального пловца. Вот откуда мне это знать⁈

— Ах… — повторила Мейрен мне в ухо.

— Сама ты «ах», — мрачно прокомментировала я, встряхивая тщательно ухоженными волосами и покрепче беря сестрицу под руку. Похоже, обе сестры Сюэ имели тягу к созданию себе кумиров. — Не вздумай бежать за ним и бросаться в объятия.

Ты слишком хороша для подобных выходок. Это парни должны падать к твоим ногам!

И тут случилось странное. Проходя мимо нас, старший брат не слишком удачно дернул младшего, обходя знак «Мокрый пол». Так дернул, что отпустил, потому что сам поскользнулся. И один подстреленный лебедь, взмахнув руками, словно крыльями, «полетел» точно в нашу с сестрой сторону. Точнее, уже в мою, так как не выдержавшая встречи с кумиром Мейрен поспешила спрятаться за ближайшей колонной.

— Итить! — сказала я на чистом русском, окончательно бросила сестру и кинулась ловить умирающего лебедя с грустными стеклянными глазами.

Мне показалось, что если он грохнется на каменный пол, то непременно сломается, разлетевшись тысячей осколков, как фарфоровая ваза!

— Ох ты ж мяу! Какая-то слишком тяжелая птичка, — пробормотала я себе под нос на русском языке, чувствуя, как сгибаются коленки под весом молодого мужчины. Кепка с него слетела, отчего шею защекотали чужие волосы.