Мой бедный богатый мужчина

И с какого боку тут Колдунов, спрашивается?

– Да я тебя вовсе и не ненавижу. Презираю – это да… Пожалуй, я даже навещу тебя в колонии, полюбуюсь на твое ничтожество и, может, пожалею. Заодно и проверим, как поведет себя твоя чудо-жена. Станет ли она дожидаться тебя и таскаться на свидания? Ты сам-то как думаешь?

– Галя, моя жена тут ни при чем. При любом раскладе на тебе я бы не женился. Я этого никогда не обещал. В наших отношениях все было ясно с самого начала. И тебя все устраивало. По-моему, я не обманывал тебя, а вел себя честно.

– А теперь я веду себя честно. Я не нарушаю закон, наоборот! Выполняю свои служебные обязанности.

– Ну ладно! Поступай как знаешь, но об одном тебя прошу: не вмешивай в это дело Колдунова.

– Чего ради, спрашивается? Он сам виноват: связался с сомнительной частной клиникой, взялся за заведомо фатальную операцию.

– Слушай, а хочешь, я тебе денег дам? Ты же деньги любишь.

– Люблю. Я могла бы взять у тебя деньги… Но я же сказала, что веду себя честно. Так вот, я честно тебя предупреждаю, что мы со Стасовым заварили уже такую кашу, что теперь тебе ничто не поможет.

Стасов! Услышав эту фамилию, Диана чуть не выдала свое присутствие. Господи, он-то здесь при чем?

– А он-то здесь при чем? – озвучил ее мысли голос Розенберга.

– А нечего было его увольнять! Теперь и у него, и у его папашки на тебя здоровенный зуб! – вполне дружелюбно произнесла Галя. – Да и не только в них дело. Все врачи Питера давно мечтают увидеть тебя по уши в дерьме. И Колдунова твоего тоже.

Он всем поперек горла стоит. Оперирует все что угодно, денег не берет, в три часа ночи мчится на работу, чтобы спасти жизнь бомжу. Пора этого хирургического Дон Кихота макнуть куда положено, а то сияние его нимба уже глаза режет. Знаешь, я и не думала, что мои начинания будут подхвачены с таким энтузиазмом. Мне даже слегка неловко. Я ведь вначале собиралась просто попугать тебя.

– Ничего, не расстраивайся, – с усмешкой успокоил ее Розенберг. – Я возьму хорошего адвоката. Ты о чем-то еще хочешь поговорить? – Диане послышалось, что он зевнул.

– Нет, дорогой мой, просто приехала… поглумиться.

Диана поняла, что пора скрыться наверху, если она не хочет, чтобы ее застали подслушивающей. Она бесшумно поднялась к себе и притаилась, жадно вслушиваясь в каждый звук, доносящийся с первого этажа…

Хлопнула входная дверь. Диана бросилась к окну и увидела, как Розенберг провожает гостью к машине.

Когда серебристая иномарка выехала из ворот, она сбежала вниз.