Мой бедный богатый мужчина

Диана смутилась и замолчала.

– Да, в каждом возрасте свое вино, как говорят французы, – вздохнула мама, а Диана подумала, что не нужно было маме сейчас прерывать их немой диалог взглядов. Розенберг хотел что-то услышать от самой Дианы, он словно бы знал, что она может ответить на мучащий его вопрос, но прямо задавать его не хотел…"

"А потом он заметил на этажерке колоду карт, и, когда Диана убрала со стола, они решили втроем сыграть в покер на спички.

Розенберг играл шумно и азартно, мама хранила непроницаемый вид, Диана вела себя скромно.

К концу вечера самая большая кучка спичек оказалась у мамы, а Диана проигралась в пух и прах. Но никто не стал делать пошлых намеков, мол, не везет в картах, повезет в любви.

– Я провел такой хороший вечер, – сказал Яков Михайлович задумчиво, когда Диана вышла проводить его на лестничную площадку.

А она вдруг подумала, что в течение всего вечера ни разу не вспомнила о том, что на самом деле хладнокровно обрабатывает этого мужчину с целью женить его на себе.

Мила носилась по дому, собирая вещи. От волнения она постоянно что-то говорила неестественно высоким голосом, забывала повсюду стопки белья и платья, сердилась, искала, а потом забывала, что же именно она ищет.

– Мила, успокойся. – Розенберг подбирал вещи и ходил вслед за ней с ворохом одежды в руках. – Просто возьми денег и купишь все на новом месте.

– Сколько раз я должна повторять тебе, что Стас не хочет, чтобы мы жили на твои деньги? Господи, ну где же мой белый свитер? Там же дикий дубак, да, Яша? Нужно много теплых вещей?

– Не знаю, я там не был.

 – Розенберг выудил искомый свитер из охапки вещей и подал Миле.

– Ну вот, а я ищу, – мимоходом укорила она его и тут же бросила свитер на спинку кресла. – Эта спешка, я прямо теряюсь! То тянули, а теперь – приезжайте скорее, дорогой Чесноков, если не хотите, чтобы место ушло! Уж дали бы ему защититься…

– Ничего, прилетите на защиту, я билеты оплачу. И пусть он не выпендривается, должен же я сделать свадебный подарок.

Хотя твой синьор Помидор и лишил меня возможности погулять на свадьбе.

Чесноков с Милой, не сказав никому ни слова, тихо зарегистрировали брак в районном загсе. Как они ни убеждали Розенберга, что торжественной регистрации пришлось бы ждать минимум полгода, а у них нет денег ни на торжества, ни на свадебные путешествия, тот злился.

«Жениться это не заслуга! – выговаривал он Чеснокову.