Мой беглец

Вдвоем! Неужели? Я проспал всю планерку и даже то, как все разошлись?!

– Ой, прости, – машинально, сначала извинился, а затем додумал, что сделал.

– Ты похудел, – недовольно констатировал Виктор, отодвинув стул рядом со мной и усевшись на него лицом ко мне. – Спишь на ходу… Чем ты занимаешься по ночам?

– Не твое дело. Я проспал планерку – сделай мне выговор, назначь штраф. Я пошел.

– Никуда ты не пошел. Ты пока еще работаешь на меня.

– И что? Это не дает тебе права… – оскалился я, но он меня остановил.

– Это дает мне право потребовать от тебя полноценную передачу дел.

– Я уже передал дела. Игорю Аркадьевичу.

– Угу, – кивнул громила. – Только я ничего не понял из того, что он мне потом наболтал. Учти, пока не передашь дела – будешь работать на меня.

Посмотрел на него. Что ему от меня нужно? Сам же прогнал! Сидит тут, важный такой, в темно-синем костюме, таким его впервые вижу. Серьезный. Совсем не похож на того Белова-придурка, с которым я познакомился на даче, а потом в Самаре. Сегодня он похож. На того самого неуловимого и великолепного босса «Блэкбургера», а не на парня из соседнего двора.

Его высоченный рост, могучая фигура подчеркнуты мастерски сшитым деловым костюмом. Пиджак распахнут, как и положено, когда мужчина находится в сидячем положении. Я не удержался и проследил, прогулялся взглядом от ворота его белой рубашки, где был туго завязан черный галстук, по линии шелковой материи, вниз, до ремня на его брюках, под который пряталась та самая рубашка и… чуть ниже… Мой кадык конвульсивно дернулся, а память подкинула несвоевременные, чрезмерно горячие воспоминания.

– Я… – замялся, но быстро взял себя в руки и резко посмотрел в его черные глаза. – Я передам тебе все дела еще раз, если смогу прекратить работать на тебя прямо сегодня. Это мое условие!

Белов не услышал своего подчиненного. Поднялся с места и внезапно материализовался возле меня. Так близко, что пряжка его дорогого мужского ремня оказалась прямо напротив моего носа. Придурок упер огромные руки в бока и тихо сказал:

– Ты можешь прикоснуться ко мне.

Я почувствовал, как даже сквозь свое дурманное состояние, вызванное хроническим недосыпом, начинаю краснеть. Он что, опять за свое?!

Вскочил с места и опрокинул свой стул:

– Пошел ты на хрен, Белов!!! – взревел и, схватив свои вещи со стола, ринулся на выход. Однако, знакомое, огромное тело припечатало меня к двери еще до того, как я успел схватиться за ручку.

– Не дергайся, Кристоф, – знакомый, болезненный хрип обжог мое ухо.