Мой беглец

И это после того, как сам успокаивал меня, чтобы я не злился на девчонок, которых он сам же и привел. Он! Успокаивал меня! От одного этого я уже был готов сделать все, что угодно, чтобы он ни попросил. Не знаю, почему Кристоф решил это сделать, боясь, что устрою скандал, что обижу девушек или еще по какой причине. Но мне хочется верить, что настоящая причина была – страх причинить боль мне. Очень хочется верить. Очень… Очень…

Рехнулся, в буквальном смысле рехнулся, как только почувствовал, как его пальцы подцепили мои собственные боксерки и потянули их вниз.

В тот момент, когда его губы… его губы… его… коснулись меня… В тот момент, когда его горячий язычок мягко лизнул головку моего возбуждения. Кристоф… Он больше не называет меня придурком. Он сам пошел мне навстречу и решил, я надеюсь, захотел, доставить мне удовольствие. Не отдаться моим ласкам, всю дорогу отрицая свои чувства и желания, а признать это и погрузиться в любовь.

Больше я не сдерживался. Подтянул невыносимого шведа к себе и с наслаждением повалил мальчишку на лопатки.

Он обнял меня. Страстно, жадно вцепился в мои волосы, явно наслаждаясь тем, до какой степени возбуждения меня довел.

Я остановился лишь раз. Завис над ним, оторвавшись от его губ и заглянув в эти влажные голубые глаза, которые уже давно снятся мне и во сне и наяву:

– Кристоф, – не сказал, прорычал я, с болью пытаясь заглянуть ему в самую душу. – Я люблю тебя. Люблю, понимаешь это?!

Он посмотрел на меня. Снизу вверх, не убирая своих белых рук с моего затылка.

Весело усмехнулся. В тот же момент в его взгляде промелькнула задорная чертовщинка:

– Люби, – невозмутимо пожал плечами мой божественный швед. – Я тебе не мешаю.

Он… Заигрывает со мной? Не ругается, не убегает! Наслаждается моими объятиями, прикосновениями и… заигрывает со мной!!!

Больше не медля ни секунды, безжалостно набросился на него, утопил в своей жажде, буквально разрывал его поцелуями, попутно терял рассудок от его восхитительных стонов в моих руках. Подхватил его белые, упругие ягодицы в своих ладонях и категорически вошел в него, выбив еще один крышесносный стон из горла моего беглеца.

Больше не щадил его, взял агрессивно, без жалости, потому что видел силу удовольствия на его прекрасном лице. Он несколько раз открывал глаза и доводил меня до безумия, восхитительной влажностью своих глаз. Ему нравилось. По-настоящему нравилось все, что делал с ним я.

Все, что делал с ним я…

Глава 27

Проснулся я поздно. Проспал все, что можно проспать.