– Вы, Олег Николаевич, мое личное пространство нарушаете, – выдает рыжик, а Дема хмыкает у раковины, – Я себя неуютно в вашей ауре ощущаю.
– Чего? – нависаю над ней еще больше и тут же получаю в руку птичку.
– Вот, курочку гладьте, – пихает мне холодную тушку и отставляет термоядерную смесь в пиале, выскальзывая бочком мимо меня и кухонным гарнитуром.
– Тут что? – смотрю на красно зеленое месиво и чихаю. Она туда, сколько перца накидала?
– Ничего, берете рукой и размазываете, как крем по женщине. Нежно, втирая в кожу…
Дема ржет уже вовсю над своей картошкой, а я уплываю.
Перед глазами так и стоит, как я Дуню обнаженную глажу, крем от загара в плечики втираю, к грудкам остреньким спускаюсь, около пупочка пальцами прохожусь…
– Поплыл… – толкает меня в плечо Дема, а Ванька хрюкает над своим телефоном.
– Да ешьте вы сами свою курицу, – кидаю птичку снова на стол, – Я лучше пиццу закажу, чем этой херней страдать.
Решительно иду в гостиную, чтобы достать свой телефон и сделать доставку.
– Пап, мне Пепперони, – кричит Ванька.
– Тьфу на вас, – швыряет нож в раковину Дема, – В кои-то веки хотел домашней еды поесть. Мне Охотничью тогда.
Дуня стоит посреди кухни надутая, а я губы эти зацеловать хочу. Вот еще не хватало в нее втюриться. Беру телефон, но тот сам начинает надрываться рингтоном группы AC/DC.
– Зубрилин, – отвечаю, внимательно слушая собеседника.
Звонок из отделения, особой важности.
– Олег Николаевич, Свирского нашли, – отвечает один из следственного, – Накрыли на хате.
Берем?
– Адрес кидай, сейчас подъеду. Берем, конечно, бронники не забывать, группу на адрес.
И отключаю звонок, бросая взгляд на Дему. Тот все понимает без слов, обреченно смотрит на сырую курицу.
– Опять не пожрал, – чуть не плачет и направляется в прихожую.
– Ваня, за старшего, а эта под домашним арестом. Не выпускать, – киваю на Дуню, чем ловлю возмущенный взгляд. Смогла бы, ядом выстрелила.
– Понял, – откладывает свой телефон сын и снимает наушники. Встает из-за стола, – Давай сюда курицу твою, поглажу.
Забирает у рыжика пиалу со смесью.
Мы с Демой выходим на улицу, вдыхая морозный воздух и на ходу натягивая куртки.
– А она… – начинает друг.
– Ни слова, – обжигаю его свирепым взглядом, – У нас встреча со Свирским.
– Ого! Понял, – и мы садимся в мою машину, срываясь с места.
Вот сейчас все серьезно, очень.
Глава 6
К дому Свирского подходим своим ходом. Машину оставил за углом. Ребята уже сообщили, что подъехали, рассредоточились.
