Ходила у машины, хлобыстав по корпусу своим хвостом и виляя попкой. Арчи скакал вокруг, не касаясь когтями корпуса, знал, что нельзя царапать.
– Этто кто? – жмется в кресло Дуняша, а я и забыл про нее, пока ехали."
"Всю дорогу сидела, стараясь стать невидимкой, только морщилась от моей музыки. Невидимкой ей стать удалось, вот я и ввез ее прямо в гущу зубастых монстров, так сказать. Смотрю, от дома еще активировались коты, вся стая в сборе. Батя приехал, все встречают. Один британец, второй не пойми кто. Первый любимец бывшей, так и оставила здесь, не с собой же брать, а второй чисто-белый, сам откуда-то прилип.
Но Макарыч, спец по котам, сказал, что это перс, причем жутко породистый.
Когда Пушок (да простят меня все любители персидских кошек за банальную кличку) появился еще двадцатисантиметровым котенком, я расклеил по всему нашему коттеджному поселку ориентировку, но так никто и не опознал сбежавшего кота. И хотя поселок у нас в таких делах прошаренный, больше 70% работники полиции, кот так и остался у меня.
Из наших пока здесь жил я, подполковник Борисов и полковник Горюшин. Демыч только собирался сюда переехать. Хотел до Нового года, но не успевает. А так у него коттедж уже готов, отопление подключили на днях и первого щенка от Арчи и Зары он уже застолбил, еще одного берет Макарыч, но про того отдельная песня будет.
– Выходи по частям, – приказываю Дуне и открываю свою дверь.
– Это как? – слышу испуганный писк, а собаки уже рвутся в машину с радостным лаем, чуть не сваливая меня с ног.
Ну, радостный это для меня, а вот для рыжика предынфарктное состояние.
– Ааа, – пищит она, сползая под бардачок.
– По частям это значит дверь чуть приоткрыла, руку высунула и дала познакомиться, – тихо посмеиваюсь про себя, где-то очень глубоко внутри.
– Руку дать? – глаза рыжика расширяются и мне даже становится интересно, до какого предела могут они так увеличиться.
– Ага, руку, потом ногу, – поддакиваю, обхожу машину и приоткрываю ее дверь, – Давай, вылезай.
Арчи, Зара, свои.
– Вы сумасшедший, – делает свои выводы Дуня, но привстает из-под бардачка. Берет совсем потеряла, медные кудряшки как пружинки. Интересная такая, румяная и, мне кажется, даже веснушки горят ярче. А маленькая какая, вон как лихо под сиденьем уместилась.
Возвращается на кресло и выглядывает наружу, высовывая свой нос.
– Я же сказал, по частям, нос лишний? – угораю про себя, еле сдерживаясь чтобы не показать ей своего веселья.
