Перед отъездом она написала ему короткую записку, в которой сообщила, что на некоторое время возвращается в Англию, и попросила Жаклин отнести ее адресату. Разумеется, в записке ничего не говорилось о том, что она надеялась вернуться в интересном положении. Это можно обсудить и позже.
Генри сказал, что любит ее, и он хороший человек. Николь с радостью вышла бы за него замуж, если бы не была уже замужем. К тому же сердце ее принадлежало не Генри… Он замечательный друг, который поддерживал ее в тяжелые минуты. Но, увы, она не могла ответить на его любовь.
Выходит, даже лучше, что она уехала. Последнее время они проводили вместе слишком много времени, и он, возможно, решил… Ох, это несправедливо по отношению к нему.
– Хорошо, – кивнул Марк. – Тогда о чем же ты хочешь поговорить?
Николь окинула мужа задумчивым взглядом. Его волосы были немного взлохмачены, и ей захотелось их пригладить.
– Давай поговорим о том, почему ты упрямо скрываешь ото всех, что твой дед…
– Нет, выбери другую тему, – тут же перебил Марк и, стиснув зубы, снова уставился в окно.
Николь тяжело вздохнула. Почему он так упрям? Ей никак не удавалось заставить его рассказать о своей семье. Какое-то время они молча жевали хлеб и сыр. Внезапно Николь щелкнула пальцами и проговорила:
– Ты все время спрашиваешь меня о Генри, но упорно отказываешься говорить о своей семье. Может, заключим сделку? Ты ответишь… скажем, на три вопроса о своей семье, а я – на три твоих вопроса о Генри.
Марк в растерянности заморгал.
– Генри?.
. Его зовут Генри?
– Да. И это первый мой ответ. Теперь ты должен ответить на первый мой вопрос.
Марк закрыл глаза и проворчал:
– Хорошо, спрашивай.
– Скажи, почему ты так упорно отказываешься использовать имя своего деда? Ведь оно могло бы помочь тебе в твоей политической карьере.
– Потому что мое новое назначение не имеет ничего общего с моей семьей.
– Но ведь может иметь, – настаивала Николь. – Возможно, семейные связи очень тебе помогут.
Марк со вздохом открыл глаза.
– Ну хорошо.
Если тебе так хочется знать… Я обещал отцу, что не стану пользоваться родственными связями матери, чтобы сделать карьеру.
Николь тихо ахнула.
– Но почему он потребовал это от тебя?
– Насколько я понимаю, сейчас моя очередь задавать вопрос, – заявил Марк.
– Да-да, хорошо. Задавай.
– Ты любишь Генри?
Николь взглянула на мужа прищурившись.
– Ты спрашиваешь, люблю ли я Генри? Или о том, занималась ли я с ним любовью?
– Это вопрос. Но ты еще не ответила на мой.
