Разумеется, Диаш говорит это на публику. Но если воплотить его слова в реальность, неужели у нас бы получились отношения? Странно, но мысли об этом были сладки, словно мед, и так же манящи.
– Эллана Дифаэн, позвольте задать вам вопрос и одновременно дать передышку вашему супругу, – обратился ко мне журналист с длинными белыми волосами, собранными в высокий хвост и тем самым открывающие вид на заостренные уши.
– Разумеется. Я внимательно вас слушаю.
– Благодарю, – с коварной улыбкой ответил мужчина.
– Меня зовут Хэллован Эль, новостной канал «ЭстрАда». Недавно я был в Ортвиле и пообщался с вашими родителями.
Улыбка удержалась на моем лице с трудом, зато журналисты притихли, с интересом слушая мужчину. Откуда он вообще узнал о моей семье? Все данные держатся в строжайшем секрете, они даже не знают, в каком университете я обучалась. Хотя о чем это я? Ортвиль маленький городок, а университет, где преподают экономику, только один.
Разумеется, раздобыть необходимые данные не так-то сложно, если есть желание.
– Надеюсь, вы передали им привет от меня? – спросила я, и по залу пробежали легкие смешки.
– Нет, но я привез вам привет от них, – парировал журналист. – Самый большой из них от отца. Скажите, когда разладились ваши отношения и почему отец не хочет даже слышать о вас?
В конференц-зале поднялся гомон. Диаш сжал мою руку в знак поддержки, а координатору быстро удалось всех успокоить.
От меня ожидали ответа. Но какой ответ я могу дать? Да, я предала идеалы отца, пошла против его воли и ни капли об этом не жалею. Каждый кузнец своего счастья. Но у нас с отцом разные понятия о счастье – он хотел, чтобы я была такая же, как Ирана – ждала третьего ребенка и во всем слушалась своего мужа.
– Если он не хочет слышать обо мне, как же вы смогли узнать у него о наших отношениях? – с улыбкой спросила я, и тут же раздались вспышки камер.
Диаш немного ослабил хватку.
Эллан Эль больше на стал задавать вопросов, лишь поблагодарил, но по его выражению лица я видела, что он непременно напишет разгромную статью.
Что ж, буду с нетерпением ждать.
Мы вернулись в кабинет. Я негодовала, ругалась, обвиняла журналистов с длинными носами и порывалась открыть барный шкаф.
