Они в последнее время не ладят и возможно таким образом Пьер желает загладить свою вину?
Мои сомнения развеялись в следующий момент.
– Инара, кажется, я наделал немало ошибок в общении с вами за последнее время и пришел извиниться, – сказал мужчина и, приблизившись, протянул букет цветов.
Аромат ударил в нос. Я поджала губы, раздумывая над тем, стоит ли принимать цветы? Я ведь теперь эллана, значит, так просто подарок принять не могу. С другой стороны, цветы – это не подарок, а лишь аргумент в пользу раскаянья. Поэтому я решила схитрить:
– Цветы прекрасны.
Я принимаю ваши извинения, а вот букет мне некуда поставить. Не могли бы вы передать его Элике? Я предупрежу её.
Пьер застыл. Подобного ответа он не ожидал, но все же кивнул и опустил букет. Уходить молодой эльф явно не собирался, а я не знала, как подтолкнуть его к двери. В конце концов скоро должен вернуться Диаш, а ему вряд ли понравится присутствие директора по рекламе с букетом роз в нашем кабинете.
– Как скажете, Инара, – согласился Пьер. – Позволите откровенный вопрос?
– Нет, не позволю, – без раздумий сказала я.
– Мы с вами не в тех отношениях, чтобы я отвечала вам откровением.
– И я всё же задам, – настоял мужчина и взглянул мне прямо в глаза. – Вы влюблены в своего мужа?
Странно, но вопрос застал меня врасплох. Из всех возможных вариантов, касающихся нашей с Диашем постели или моей потенциальной беременности, он спросил именно о моих чувствах. Я растерялась, не зная, что ответить. Что-то такое прочел на моем лице Пьер и усмехнулся.
– Благодарю за исчерпывающий ответ, – явно повеселев, произнес мужчина. – Это большее, на что я мог надеяться. Думаю, эти слухи о вашем фиктивном браке правда – Диашу лишь нужно прикрытие, а вы, как его верная помощница, всегда готовы оказать услугу. И мне очень жаль, что он вас использует подобным образом.
Его слова были словно пощечина. Пьер, пусть и был любимцем женщин, совершенно не умел влюблять в себя по-настоящему. В нем не было той бережности, что в Диаше, который никогда не обижал меня хлесткими словами.
Он лучше промолчит, чем обидит. Один был настороженный в моем присутствии – нервничал и ожидал подвоха, а другой – осторожный – оберегал и продумывал все наперед."
"– Вы явно себе что-то выдумали, эллан Констоф, – резюмировала я. – И уж тем более я не нуждаюсь в вашей жалости. Разве я похожа на девушку, которая достойна этого чувства?
– Мне начинает казаться, что да.
Я хмыкнула. Что ж, извиняться директор по рекламе совершенно не умеет.
