Мой босс по прозвищу Сатана

Естественно не жди отношения как к моей женщине, но если мне понравится, как ты трахаешься, то можешь рассчитывать на минимум как на моё лояльное отношение, максимум я возьму на себя твои финансовые вопросы.

Всё у него сводится к деньгам. А у меня? Разве не к ним же? Интересно, что нужно сделать, чтобы заслужить этот максимум? Под его взглядом тушуюсь и краснею, как рак. Его губы едва трогает улыбка.

— Может у тебя есть вопросы, Иванова? — подсказывает он.

Я киваю и вместо того, чтобы спросить про максимум задаю вопрос:

— А почему у вас нет женщины? Я понимаю, что на такие темы не разговаривают с малознакомыми людьми, но мы вообще-то… ну чисто гипотетически, как бы абстрактно… собираемся… — запинаюсь.

— Трахаться, Иванова, ты это хотела сказать? Называй вещи своими именами. — тон его голоса спокоен, но холоден, у меня аж кончики ушей заледенели, или это слишком мощно работающий кондиционер, — интересно как это трахаться абстрактно? Надеюсь, это не будет так же… странно как твои трусики, Иванова.

Краснею ещё сильнее.

— Я… — задыхаюсь от возмещения и не могу произнести не единого слова больше.

— Это я не буду обсуждать с тобой, — говорит, как отрезает, — ещё вопросы?

— Мне всё понятно.

Я встаю со стула и иду к двери.

— Твоя мать, Иванова! Кофе отвратный, — несётся мне в след.

— Я старалась, — и выхожу из его кабинета на негнущихся ногах.

Весь оставшийся рабочий день я провожу как в тумане, в тягостных раздумьях.

Мой босс обеспеченный, за словом в карман не полезет, знаменитый адвокат.

Он сексуальный красавец. По-мужски так притягателен. Все его движения, руки, фигура, взгляд. Спокойный, выверенный, если не выводить из себя как я сегодня… Ух, какой! Посмотрит как будто раздевает. Другая бы отдалась прямо у бассейна, даже не раздумывая, да ещё и задницей бы довольно подмахивала. Но я так не могу, не могу и всё…

Гомон офиса постепенно смолкает, а я продолжаю какого-то ляда сидеть за своим рабочим столом, прислушиваясь ко звукам из его кабинета и поглядывая на молчащий стационарный телефон.

Не пойти, значит, вылететь с работы, остаться без копейки денег и огромным долгом. Пойти, значит… Что это значит? Значит, быть удовлетворённой и с деньгами. Вот это я додумалась! Иванова, тебе думать вообще нельзя… Неправильные выводы какие-то делаю.

Посижу тут, притворюсь, что работы до ушей. Сам подойдёт, если что… Чуть не стучу себя по лбу. Он же говорил, что ждёт меня.