Мой босс по прозвищу Сатана

Полежав и поворочавшись ещё полчаса, встаю и незаметно прокрадываюсь на кухню. Нахожу включатель нижнего света. Этого вполне достаточно, чтобы прочитать содержимое папки так непредусмотрительно оставленное Сата́новым на столешнице острова."

"Я завариваю себе огромную кружку кофе. Такого вкусного и бодрящего я ещё никогда не пила. В основном пластиковое в одноразовых стаканчиках. Придвигаю к себе папку и начинаю чтиво. Для меня чтение юридических бумаг и бухгалтерских, налоговых отчётов сродни чтению увлекательного романа.

Вы скажите душнила. И я с вами соглашусь. Да местами я душню, хотя называю себя профессионалом, но мне кажется я что-то смутно нащупываю в этом деле. Главное не нащупать Сатано́ва.

Всю мне голову мужик забил. Да классный, да сексуальный, да богатый. Такой прям… ух… Одним словом, мужик. Как в фильмах. Голливудский актёр. И пристал не к красотке, а ко мне. К удобной…

Становится грустно как будто я только такого отношения и достойна.

Сжимаю губы от злости. Я максимум выкручу с такого интереса моего босса.

Хрена ему лысого, а не меня! Обломится! Бабник и похабник!

Я, конечно, всегда знала, что тут в Москве титьки никто мять не будет, быстренько и без обиняков предложат, что хотят, и если ты сомневаешься, то уже другая стоит в очереди, но чтобы так как это цинично делает Сата́нов — нет.

Ближе к утру меня всё же морит в сон и я поддаюсь, незаметно для самой себя задремав прямо в барном стуле, сложив руки на острове и уронив на них голову.

— Иванова, я тебе голову откушу за то, что секретные бумаги своими шаловливыми ручками перебираешь! — раздаётся громкое под ухом.

Я мигом взвиваюсь как стрела, ноги путаются и я ещё бы чуть-чуть и носом аккурат пробороздила бы по дорогущей плитке на кухне престижного адвоката столицы, если бы не его сильные руки.

Сата́нов в одном из своих дорогущих костюмов, но первая пуговка расстёгнута, узел галстука слегка ослаблен

— Или я им живо найду занятие, — хрипло проговаривает мой босс.

Руки в захвате его сильных ладоней, бёдра распахнуты перед ним, а его пах близок к моей обнажённой вагине. Я стону от бессилия с тоской вспоминая, что мои родимые хэбэшечки развешаны на полотенцесушителе в ванной комнаты.