Мой босс по прозвищу Сатана

Сата́нов отпускает ручки стула, а я его ладони, и отходит от меня. В его руках появляется банковская карта.

— Тебя отвезут в салон одежды, — называет бутик*и невольно у меня в горле появляется ком, кое-что в моде я смыслила и знаю, какие дамочки люксовые там одеваются, — Антон поможет тебе подобрать всё необходимое для вечера и поработает над тобой, доверься ему, он лучший, — и кладёт карту на столешницу."

"— Платье и туфли из этого бутика, они останутся у меня потом? — осекаюсь, он поймёт, что я взбудоражена, у меня ж глаза горят.

— Таня… — в меня летит упрёчный тон.

Знаю, знаю, выражаться надо яснее.

— Платье и туфли я должна буду обратно отдать или могу себе оставить? И если я оставлю его себе, не увеличит ли это мой долг перед вами? — куда яснее я выразиться не могла бы.

Сата́нов морщится, но даже это не портит его мужественного лица, но затем оно приобретает благодушное выражение, если так можно сказать, ну как у крокодила перед тем как ему бросится в атаку на жертву.

— Ты оставишь себя всё, что захочешь и нет, не увеличит, - затем изучив меня взглядом, произносит, — а ты… возбудилась, — но заметив, что я в очередной раз хочу возмутиться, примиряюще завершает, — всё правильно. Ведь деньги это тот же секс…

— А вы никак не унимаетесь, Андрей Александрович. И деньги у вас секс, — хихикаю в ладошку.

— А ты считаешь по другому? В любом деле, чтобы достигнуть пика, нужно потрудиться. Как при зарабатывании денег, так и при занятии сексом…

— Только получается изнасилование какое-то, — бурчу я.

Сата́нов удивлённо вскидывает брови, но так словно бы сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Если ты про найм, то соглашусь, но если ты про бизнес, это и вправду занятие сексом, иногда жёстко, иногда нежно, но когда ты достигаешь пика, это вознаграждение за все старания. Итог: твоя физическая и умственная энергия преобразуется в денежную.

Вот это он подвёл, аж целую теорию выдумал. И самое главное не подкопаешься.

— Ну вы даёте, Андрей Александрович! — я на самом деле потрясена, — я вас даже извращенцем после такого назвать не могу.

— Мне приятно, что тебе откликается, Иванова, — ловит мой сарказм, — порезвись там.

Он покидает кухню.

А я через какое-то время еду в бутик. И пропадаю там на несколько часов. Я всегда хотела там что-то купить, долгое время в прошлом стояла возле витрин и мечтала, что куплю там когда-нибудь шейный платок.