Мой босс по прозвищу Сатана

- Сил нет, - пищу я и ластюсь к своему боссу словно мартовская кошка.

Целую его в щёку, но Андрей Александрович именно в этот момент поворачивается ко мне и мы встречаемся губами. Его горячие и влажные тут же захватывают мои.

Вот ведь засранец! Пользуется тем, что мы стоит перед тем, кто должен пропустить нас наверх.

Его язык требовательно открывает мой рот и врывается туда с бешеной силой. Невольно я вскрикиваю, распахиваю глаза и встречаюсь с боссом взглядом. Он слегка надавливает на мою поясницу и я сильнее прижимаюсь к нему, ощущая животом его напрягшийся член.

Он беспощаден, его язык терзает меня с такой силой, что мои ноги слабеют, я хватаюсь за его предплечья, а из меня вырывается сдавленный стон.

- Ребят, давайте только по быстрому, - проговаривает охранник, - как только окажетесь на втором этаже через дверь по левой стороне будет дверь, хозяйственная комнатка, но там можно неплохо устроиться."

"Мы отрывается друг от друга. Сата́нов смотрит так, что была бы у него возможность то взял бы меня прямо тут.

- Спасибо, брат, - пьяно проговаривает мой босс.

Притворно хихикая мы поднимаемся наверх. Нашему взгляду открывается широкий коридор с запертыми дверями.

- Ну и куда? - тихо спрашиваю себя, заметив и удивившись тому каким трезвым и серьёзным стал Сата́нов.

В конце коридора я замечаю стену, покрытую бархатным бордовым материалом, заканчивающуюся балюстрадой. Наверху кто-то был.

- Слышишь? - спрашивает меня Сата́нов.

- Нет, - и стараюсь прислушиваться.

- У нас с тобой очень мало времени.

Я и вправду теперь слышу обрывки слов.

- Это оттуда, кажется. Голос Оболенского? - проговариваю я почему-то шёпотом.

- Именно, пошли.

Иду за ним и у стены мы растерянно переглядываемся. Я стараюсь прислушиваться, но ничего не понимаю.

- Мы не услышим ничего, - расстроено тяну я.

- Полезай мне на плечи, - неожиданно предлагает Сатано́в.

- Чего? У меня платье короткое и вообще… - про трусики я вообще молчу.

- Иванова, - как солдату приказывает мой босс, - Оболенский при мне ничего не скажет, на какие бы я точки не надавил, он мутит, мы должны знать, что именно и почему моими руками.

Я сжимаю кулаки и почти стону от бессилия.

- Ладно, хорошо, придётся отрабатывать

Я вскарабкиваюсь по его рукам и пытаюсь сесть на его плечи, но получается, что моя промежность утыкается в его лицо.