Мой босс по прозвищу Сатана

— Оболенский сказал, что вы тот, кто многое знает и многое может, — произносит жирный затылок.

Сата́нов сжимает моё бедро.

— Что конкретно вас интересует? — спокойно произносит мой босс.

Тот смотрит на Оболенского, затем на меня.

— Хороша девка, — взгляд до омерзения липкий.

Сата́нов ничего не отвечает, лишь ещё сильнее сжимает моё бедро, к сегодняшним засосам прибавится ещё и синяя медвежья пятерня босса. Попрошу за это прибавку к зарплате, а также за весь этот спектакль — премию.

— К сделке хочу её, — неожиданно произносит он, затем продолжает, раздевая меня глазами, — классно ебётся? А сосёт?

Оболенский и Сата́нов переглядываются.

Я растерянным взглядом смотрю на Андрея Александровича, памятуя о том, что реагировать ни на что нельзя.

— А то, — коротко произносит Сата́нов.

Мои глаза превращаются в огромные круги. Я вцепляюсь в волосы босса мёртвой хваткой, а его губы чуть подрагивают в улыбке, реагируя на меня. У него всё под контролем или это хорошая мина при плохой игре?!

— По рукам, — отвечает он.

Что?! По каким рукам?! Я уже хочу вскочить как Андрей Александрович сильнее сживает мою кожу.

— Тогда вот, — жирный затылок достаёт из чемоданчика, поданного Оболенским бумаги, — тут все счета и все транзакции. Многих нужных чиновников можно годами вертеть на причинном месте.

Сата́нов спокойно достаёт из кармана какое-то устройство и кладёт его перед жирным затылком.

— Где деньги, Сата́нов? — прищуривает тот и без того маленькие глазки.

А я кажется начинаю догадываться, как и Оболенский, который вскакивает с места, но поздно.

Как из-под земли выбегают ребята в масках и на разных языках кладут этих двоих на пол. Интерпол, наш ОМОН и ещё какая-то местная служба видимо окружают их и тут же сковывают в наручники.

Мы с Сата́новым встаём и отходим на безопасное расстояние."

"Жирный изрыгает проклятия в сторону Сата́нова, а Оболенский перед тем как его увести обращается к моему боссу:

— Помоги сестре, — умоляюще.

— Уже, она в безопасном месте.

И я с ужасом понимаю, что та хрупкая девица на руках жирного затылка и есть сестра Оболенского.

— Ты мне не советовал лезть в это дерьмо…

— Я думал, что тебе достаточно тех денег, что ты заработал.

Оболенский горько сглатывает.

— Ты как всегда умён и осторожен, — произносит Оболенский, затем смотрит на меня, — хорошая девочка, Сата́нов, не потеряй.

На что Андрей Александрович ничего не отвечает.

Жирного затылка и Оболенского уводят.