Вы в праве меня не любить, но раз уже дошло дело, прошу следовать своей роли. Терпеть не могу, когда уже оговоренные планы срываются, — холодно закончил он, отпустив мой подбородок. — В качестве доброй воли я дам вам еще пару минут привести себя в порядок. Будущая герцогиня Гейн не имеет права показываться в неопрятном и недостойном виде, — отчеканил этот больной ублюдок, отходя от меня. — В противном случае, я бы уже тащил вас под венец. До скорой встречи у алтаря, миледи.
С этими словами он вышел за дверь, так и не увидев, как я, отмерев, истерично хохотнула, а после показала двери средний палец.
— Хрен тебе, а не алтарь! — сообщила я и стала осматриваться. Взгляд упал на широкое окно, к которому я подбежала и с немалым облегчением смогла его открыть.
Второй этаж...Высоковато, конечно, но для той, кто не хочет подохнуть от рук книжного психа, не критично. Одна проблема — платье. Посмотрев на мечту всех сладкоежек, желавших стать пироженкой, я решительно схватилась за пояс и дернула со всей силы.
Раздался треск, а несколько слоев юбки осталось у меня в руках. Это было мало, потому взялась еще и за ножницы, которые обнаружились на столе, рядом с лентами.
— Свадьба, вам, ага, конечно, — бормотала я, высунув язык от усердия. — Не на ту напали! Мне рано умирать! Я еще даже свои сбережения потратить ни на что не успела. Ради чего я столько лет копила?! — спросила я, извернувшись удивительным образом, чтобы отрезать кусок юбки со спины.
Отбросила тяжелую ткань, поочередно подняла колени, присела, проверяя удобство.
Вот теперь можно познавать прелести паркура...
Так я думала, но блестяшки на срезанной ткани заставили замереть в нерешительности. Какая расточительность... Когда закончила, смотреть на меня было страшно, учитывая подол нательной сорочки, выглядывающий из-под огрызков пышной юбки, срезанной по колено... зато практично. Жаль, только карманов не было, потому все срезанные блестяшки засунула в лиф платья, отчего он слегка покосился. Но кому какое дело, правда?"
"— Ну, бывайте! Надеюсь, мы с вами больше не встретимся! — махнула я рукой, как раз в тот момент, когда в дверном проеме показались «родители».
— Не поминайте лихом! — попрощалась я с родственничками, после чего спрыгнула в пышные кусты, растущие прямо под окнами. — Черт... а вот то, что это розовые кусты, конечно, обидно... — проворчала я, шипя, матерясь и не обращая внимания на крики родственников, доносящиеся из открытого окна.
