Первый акт выступления прошел как в тумане, настолько нудным было выступление, и под сопение Нокса, которое, признаться, было привлекательнее происходящего на сцене. А второй акт пьесы... я составила компанию герцогу и открыв глаза, обнаружила себя пускающую слюну на плечо босса, который проснулся под финальные аплодисменты и вздрогнул, чем меня и разбудил. Сонные и дезориентированные мы присоединились к аплодисментам. Я же искренне надеялась, что Киллиан не станет спрашивать, откуда на его плече мокрое пятно, как доказательство того, что вместо выполнения своих обязанностей я бесстыже дрыхла.
— Как тебе выступление?
— О, очень эмоциональное... — заверила я, отчаянно вспоминая, что читала о сюжете в буклете. На ум ничего не пришло, видно спросонья, потому решила импровизировать: — Так трогательно и уморительно... Я так хохотала...
— Да? — с сомнением нахмурился он. — Я был уверен, что это была драма... — протянул он задумчиво, а я в панике оглянулась, начав замечать, что многие зрители вытирают платочком вовсе не слезы счастья и веселья.
Блин...
— Ну... там было несколько веселых моментов... — уклончиво отвела я взгляд, прикусив губу от досады.
— Ну, главное, тебе понравилось, — безразлично пожал босс плечами. — Идем, нас уже, наверное, ждет экипаж."
"— Постойте, мы что, ни с кем даже не переговорим? — запротестовала я, вспомнив о рабочих обязанностях.
— Все, что хотел, я здесь увидел. Нет необходимости задерживаться.
— Мы домой? — спустя пять минут, с надеждой на скорое избавление от корсета, спросила я, подходя к экипажу.
— Нет, — покачал босс головой‚ помогая мне подняться в карету.
— Нет? В таком случае, куда же?
— Я есть хочу, потому забронировал столик в ресторане, — заявил он.
Чего? Он? Стол в ресторане? Насколько я помню, босс терпеть не мог есть вне дома, так как было несколько инцидентов с отравлением. И не всегда с цельюубийства. Благо, босс в итоге выработал иммунитет к ядам и даже разработал универсальный антидот, но, как говорится, осадочек остался.
.. Судьба высшего аристократа, тем более богатого и влиятельного, порой страшна и опасна. А жизнь популярного аристократа — еще страшнее.
И даже если отбросить гастрономические привычки, уровень коммуникабельности Нокса же равен нулю! Он не может самостоятельно организовать даже работу внутри собственного дома... Да даже сам с собой не всегда договаривается, отчего истерит и ругается. Потому всеми подобными вопросами обычно занималась я, а теперь еще и... Рози.
