Цель, конечно, может оправдать средства, но лишь до того момента, пока я не увидела отчаяние и страх в его взгляде, в тот вечер в ресторане, когда он завел разговор о своей тайне, о которой ему было тяжело говорить даже мне. А я, между прочим, знаю его ближе, чем кто-либо, вплоть до количества родинок на его теле...
Ничего особенного, просто понятие стыда моему боссу неведомо, а вот одежду одевать бывало лень, как и мыться, потому приходилось заниматься за него даже этим.
Потому сейчас все, что я могу, это плавно подвести этих двоих друг к другу.
Вскоре Рози должна окончательно пробудиться. Как только это произойдет, кардинал введет ее в церковь как высокопоставленное лицо, давая доступ к закрытой информации. Вполне возможно, что тайна раскрытия проклятья кроется именно там.
Сейчас же нужно терпеливо ждать пробуждения сил Розали и за это время сделать так, чтобы она прониклась к Киллиану достаточной симпатией, а тот к ней доверием. Возможно, тогда они смогут сообща решить эту проблему...
Для Киллиана же я.
.. оставила подсказки. Он достаточно умен, потому, когда придет время, сможет сложить все воедино и поймет, к кому обратиться за помощью."
"На этом — все. Моя роль в их истории заканчивается. Возможно, однажды мы встретимся вновь и, надеюсь, к тому моменту Киллиан уже не будет узником проклятья.
Кстати, о проклятье...
— Едва не забыла, — ущипнула я себя за переносицу. — Мне нужно, чтобы ты сейчас же отправилась к мадам Панье, — поискала я среди бумаг на своем столе запечатанное письмо.
— Просто передай ей это, — указала я на послание. — Она сама знает, что делать дальше.
— Опять ищете женщину? — расстроилась Рози, но послушно приняла задание съездить в новый элитный публичный дом, который недавно открылся, где мадам Панье — сутенерша. Так как заведение относительно новое, вероятность того, что там будут женщины, с кем Киллиан еще не спал — наиболее высока. Потому, думаю, до поиска нового места у Рози будет около полугода.
— Рози, мы это обсуждали, — наставительно выгнула я бровь.
Та поморщилась и произнесла:
— Я вовсе не осуждаю господина... — начала было, она, но под моим взглядом сбилась: — Ну, может, немного, но сейчас дело вовсе не в этом, — заверили меня. — Мне просто до сих пор неловко отправляться в публичный дом... Прежде я была всего лишь посыльной, а остальным занимались вы, вплоть до выбора девушки и знакомства ее с господином, но как вспомню, что этим придется заниматься самостоятельно... — отвела она печальный взгляд.
