Мой бывший муж

Девять лет Вадим был счастлив. Любимая жена рядом, умница дочь, дом – полная чаша, успех в делах. Он привык к этому: счастье стало нормой. Семья – свершившимся фактом. Любовь – никуда не денется.

Вадим ошибался. Фатально…

Запись снова оборвалась. Я медленно выдохнула и снова прочитала: не торопясь узнать, а стараясь прочувствовать, пропустить через себя.

Время его охоты на меня до сих пор в памяти жило. Очень ярко. Было грубо и зло, но постепенно маска эгоистичного циника треснула и на меня посмотрел человек.

Вадим не изменил взгляды в одночасье, до конца этого не произошло даже после свадьбы и долгой совместной жизни, но он стал добрее, он начал оценивать людей, не оглядываясь на выгоду, которую они могли принести ему лично, бизнесу или семье Полонских. Вадим стал честнее с самим собой, признавая, что в нем не просто есть недостатки, а жило темное, очень проблемное, порочное.

Наверное, права людская молва: противоположности действительно притягиваются. Потому что он олицетворял все, что претило мне.

Но стал для меня единственным.

– Был единственным, – поправила себя вслух. Но мне стало чуть-чуть менее горько после прочитанного. Оглядываться назад, вспоминать, читать его мысли… – тяжело. Строили, строили и все потеряли.

Я почти отложила письмо, на украшения тяжело взглянула, но взгляд зацепился за оборотную сторону.

P.S. я знаю, что не имею права дарить тебе подарки и знаю, что тебе они не нужны. Я умею только счета подписывать и деньги переводить, а ты используешь их с душой.

Вложи их, отдай на благотворительность или носи всяким «Вадимам» на зло.

P.Р.S. если захочешь бросить мне в лицо, позвони, я приеду;)

– Щас! Разбежалась! – Буду я ему звонить! Вот еще! – Манипулятор, чертов.

Все-таки столько лет вместе не прошли и для Полонского даром: он очень хорошо меня знал. Позвонить – значит, признаться, что читаю его письма. Не звонить – оставлять украшения у себя, что тоже ему приятно. Отдать на благотворительность… Я посмотрела на драгоценности: очень нежные серьги с потрясающей чистоты бриллиантами.

А кольцо… Оно стоило как моя машина.

– Хорошее подспорье, – сухо произнесла. Нужно узнать, как все оформить так, чтобы помощь дошла нуждающимся, а не осела в карманах недобросовестных посредников.

Я собрала украшения, поднялась, открыла ящик туалетного столика, полностью отведенного под драгоценности, и положила на бархатную подложку. У меня здесь была богатая коллекция, и всё подарки.