Мой бывший муж

Сегодня я злился не только на себя, но и на женщин, доведших меня до безумия. Обеих.

Вика поразила с порога: блестящая черная соболья шуба в пол, медные волосы в творческом беспорядке по плечам рассыпались, алые губы призывно надуты. Она молча закрыла дверь на кнопку и прошла в центр, глаз с меня не сводя, затем скинула шубу, оставаясь полностью обнаженной. Помимо острых шпилек, естественно.

– Не замерзла, – выдавил из себя хрипло, челюсть с пола поднимая. – Февраль еще не закончился.

Вика продолжала молчание хранить, позволяя горячему взгляду по телу сочному скользить.

Она не была худенькой и изящной, наоборот, фигуристая и аппетитная. С полной грудью, крепкой задницей и пышными бедрами. Кожа золотистая и сверкающая, а между ног рыженький треугольник, манящий, сладострастием истекающий. Правда, я этого не знаю, не касался пока.

Меня в жар бросило, а ствол ширинку протаранил. Блядь, невозможно больше! Лопнула моя выдержка. Я дернулся к ней, и Вика, предчувствуя мой порыв, бросилась на шею.

Обняла руками, к губам прижалась. Я отвечал, как в бреду, желание затмило все вокруг, даже если бы дьявол на пороге появился и в ад меня за прелюбодеяние потащил, не смог бы оторваться от нее по собственной воле. Мне трахнуть ее нужно, кончить наконец. С Викой кончить.

Она руку мою взяла и между ног к себе прижала. Горячая, влажная, готовая. Мои пальцы скользили по нежным губкам, соки растирали. А Вика стонала порочно, терлась об меня, на пальцы щелочкой течной насаживалась.

Я резко развернул ее и, сгреб все со стола, устраивая на крышке дубовой.

Ноги развел, сиськи мял, а она ремень дернула, болты на брюках расстегивала. Да, давай детка. Не могу больше ждать!

Телефонная трель, а за ней другая прозвучала, как гром среди ясного неба. Вика глаза испуганно распахнула и перестала рукой распалять мое возбуждение, ствол надрачивать интенсивно.

– Не останавливайся, – я потерся раздутой головкой о бедро упругое. Это рабочий телефон. Это не личное. – Они постоянно звонят, – попытался вернуть бесконтрольное стремление отдаться бездне порока.

– Нет, Вадик, не здесь, – она смущенно отстранилась, будто бы своим импульсивным поступком напуганная. Встала, шубу на плечи накинула и достала из кармана ключ-карту.

– Я буду ждать тебя сегодня до полуночи, – жарко шепнула прямо в губы и языком лизнула шею. – Если не придешь, пойму, – отстранилась нехотя, за руку меня держать продолжая. – Больше не буду искушать ни тебя, ни себя.