Мой бывший муж

– Никогда? – Катя затихла, затем мягко высвободилась и ладонями нежно мое лицо обхватила. Смотрела пристально, в душе моей читала. Я не выдержал ее взгляда пронзительного, проникновенного, первым отвел глаза. Она коротко, зло хохотнула.

– Все с тобой ясно, Полонский, – и резко отшатнулась от меня. – Ты свой выбор сделал, – и демонстративно брезгливо руки вытерла о светлую ткань кашемирового костюма. – Уходи.

– Из моего дома меня же выгоняешь? – предостерегающе мягко спросил, проходя в обуви в свою гостиную, зная, что Катю бесит эта привычка.

– Отлично, – она кивнула согласно, – тогда мы уйдем.

– Никуда ты не уйдешь. Это наш дом, наша дочь, – я пружинисто поднялся с дивана, на который упасть успел, ноги забросив на винтажный журнальный столик, доставленный прямиком из Италии (нельзя с ним так, нельзя, а я делал, потому что мог!), и наступал на нее. – А ты – моя жена, – рядом остановился и за плечи Катю схватил, сжал крепко. – Я не отпущу тебя, не дам развод. Я люблю тебя, Катя. Понимаешь, люблю! Нужна ты мне!

Это звучало ни как признание или даже извинение, как факт, с которым ей смириться придется.

"– Не смей! – Катя дернула плечом. – Мне противно рядом с тобой стоять. Проваливай туда, где ночь провел! – ее голос набирал обороты, звеня от первобытной ярости.

Я схватил жену, к себе прижал, характерный треск ткани оглушительно громко в гостиной, наполненной хриплым дыханием и борьбой, прозвучал. Я крутанул Катю в объятиях и грудь удивительной правильной формы, обрамленную французским кружевом в прорехе увидел.

– Ненавижу тебя! Не смей! Предатель, мерзавец!

Я схватил ее за лицо, чтобы дергаться перестала. В рот язык пропихнул, хотел не слышать злых слов и правдивых обвинений. Хотел, чтобы любила и наслаждалась моей близостью, как еще день назад, когда руку мою трепетно сжимала.

– Блядь, больно! – выругался, когда рот металлическим вкусом крови наполнился. Катя прокусила мне губу и отбежала, прикрываясь руками.

– Черт, Катя, десять лет похереть из глупости?! Из-за одной ошибки?! Не будь дурой!

– Это ты похерел наш брак, скотина!

Бля, резкая она, пиздец! Ни одного слова без своего едкого внимания не оставит! И меня нести по жести начало.

– Я не имел в виду, что ты глупая, – попытался сбавить обороты. И снова к ней приблизился, не для того, чтобы нахрапом взять, а лаской убедить.