Мой бывший муж

– Куда торопитесь, Екатерина Алексеевна? – гаишник, представившись сержантом Губаревым, заглядывая в салон, крутил в руках мое водительское.

– В Кащенко еду, – правдиво ответила и была поразительно спокойна. Психушка, да, а что такого? – С мужем развелась сегодня и думаю, мне подлечиться нужно.

Офицер почему-то смутился и глаза отвел. Как будто я сбежала из больницы, а не только туда собираюсь. Говорят же, что Человек на половину нормален, если признает, что ему помощь нужна.

– Что, сильно плохой муж был? – спросил, на дорогую машину покосившись.

– Нет, хороший.

– А почему развелись?

– Не любит меня больше, – пожала плечами. Ведь если бы любил, не увлекся той, другой. Не спал бы с ней последние три месяца. А может, не только с ней. Я Вадима хорошо знала: он не умел лгать мне, но когда начинал избегать прямых ответов, значит, они мне не понравятся.

– Вас это… может, сопроводить до больнички?

– Вы не будете наказывать меня? – удивилась я. Обычно я с дочкой ездила, поэтому старалась быть осторожной.

– С вас достаточно на сегодня. Так что?

– Да нет, не нужно, – после некоторого раздумья ответила. – Сама доеду, думаю.

– Счастливого пути, Екатерина Алексеевна, – офицер отдал мне права. – Не нарушайте больше.

– Так точно, – ответила и очень плавно в поток влилась. Обещания я выполнила: не больше шестидесяти километров, даже по МКАД. Меня обсигналили всю, но до места я добралась целой и невредимой.

– О жизнь ты прекрасна. О жизнь ты прекрасна вполнееее. Бываешь немного опасной, о-е, – я тихо напевала, подходя к пропускному пункту. – Здравствуйте, а можно пройти?

Охранник оторвал глаза от телефона и на меня посмотрел без интереса.

– Направление есть?

– Нет, но мне очень надо.

Он смачно отхлебнул из смешной кружки с осликом Иа и спросил:

– Прямо очень?

– С ума сойти как.

Мужчина понятливо кивнул и по рации вызвал кого-то.

– Палыч, тут это… – и снова на меня глянул. – Пациент, походу.

Через десять минут я сидела в кабинете у заведующего психиатрическим отделением: передо мной поставили металлическую кружку с чаем, приятно теплым, но пар не шел (видимо, нельзя пациентам кипяток доверять), блюдце с лимоном и юбилейное печенье.

– Что у вас случилось, Екатерина Алексеевна? – очень спокойно спросил Даниил Маркович. Мужчина ближе к семидесяти с чутким взглядом и мягкой жестикуляцией.