Ищу доноров, пока в банке доноров нет совпадений. Я ищу другими способами.
— Из-за каких-то генетических особенностей?
— И это знаешь. Не перестаёшь меня удивлять. Да, из-за генетических особенностей это сложнее. Но использовать ребёнка… Забив на закон даже. Это всё равно… Это ведь не по-человечески, Мар.
Савва выглядит так, словно готов взорваться от переполняющих эмоций. Его реакция пугает.
Слишком резкая, чтобы быть спектаклем.
Получается…
Я сама себе надумала?
Или он сейчас лишь выкручивается, чтобы после нанести удар?
Глава 25
— Не по-человечески.
Я повторяю эхом. Циничная ухмылка сама лезет на лицо. Не могу я по-другому.
Вся состою из атомов, которые заряжены на одно — реагировать. Вибрировать в ответ на определённый раздражитель.
— А всё остальное ты по-человечески делаешь? — хмыкаю, откидываюсь на спинку стула. — Савв, ты ведёшь себя… Скажи мне, что из этого было по-человечески? Развестись со мной одним днём? Растоптать? На аборт отправить? Заставить работать с тобой? Преследовать… Моему мужу на работе проблем доставить.
М?
Я заикаюсь только раз. Про аборт говорить сложнее всего. Особенно с тем, что я уже чуть не проговорилась.
Но такие условия «игры».
Невозможно получить информацию, ничего не дав взамен. А Дубинин не спешит рассказывать сам. Приходится лавировать.
Но если цена за спокойствие и знание, что сыну ничего не угрожает — суд об опеке меня пугает всё меньше.
Лучше будет суд, чем Кирюша внезапно заболеет.
Лучше постоянный контакт, чем риск для моего малыша!
— Мара, — мужчина давит кончиками пальцев на глаза.
— Всё в кучу смешала. Но давай по порядку. Ни к каким проблемам твоего… мужа, — хмыкает. — Я отношения не имею.
— Да? Савв… Давай честно, ладно? Уже без всей этой мишуры. Я правда… Я очень устала.
Признаюсь, приспуская броню. «Честно» у меня не получится. Не там, где касается Кирилла. Но в остальном…
Посылаю прямой взгляд, отбрасываю в маску в сторону. Даю увидеть, что ничерта мне не легко тут быть.
Невозможно всё время оставаться сильной.
У меня не хватает на это сил.
Может, мужчине именно этого хотелось? Увидеть меня раздавленной?
Во время развода я этого не дала. Была сильнее, чем когда-либо. Вот Дубинин и вернулся, дополучить хочет.
Возможно мне кажется, но взгляд Саввы становится другим. Тяжелее, но при этом… Не таким цепляющим. Словно все мысли внутрь него направлены.
— Давай честно, — соглашается, возвращаясь в кресло. — Ответ за ответ. Я — тебе, а ты — мне. И обсудим всё.
Я же говорила.
