У меня волнение перед завтра и вспотевшие ладошки. Нужно чем-то себя занять.
Внезапно приходит сообщение на телефон. С незнакомого номера, про какую-то доставку.
В голове сразу возникает виновник, заставляя злиться. Нет. Он не станет! Не станет же?!
Вместо звонка в дверь — ещё одно сообщение. Я иду открывать, готовясь снова вынести Савве мозг.
Это ненормально!
И перевод цветов, которые мне жалко выбрасывать. А принимать тоже не хочется. К чему это всё, а?
Выглянув в глазок, я вижу только очередной букет. Огромный и ненужный.
Распахиваю дверь и застываю.
Потому что стоит цветам опуститься вниз, как я вижу совсем не курьера.
Глава 28
Черт.
У меня был ещё один шанс струсить и отступить назад. Обдумать, пересмотреть стратегию, отказаться от проигрышного дела.
Но теперь…
— Это что за маскарад? — я сжимаю ручку двери, не пропуская мужчину. — Ты снова после бара ко мне?
— Нет, — он качает головой. — Здравствуй, Мара.
Я закатываю глаза. «Проваливай, Савва» — почти срывается с языка, но остаётся жжением на кончике.
На Савве тёмные джинсы и свитер. Одежду видно сквозь распахнутое пальто. Настолько необычный наряд, что я даже теряюсь. Мужчина редко менял привычный костюм на что-то более комфортное.
— Что ты тут делаешь? — устало выдыхаю. — Я не готова к встрече сегодня. Уже поздно. У меня ребёнок спит.
— Поэтому я использовал сообщения, а не дверной звонок, — отмахивается мужчина.
— И цветы, чтобы пустила?
— У меня было ощущение, что лично встречаться ты не захочешь.
— У нас завтра встреча.
Ясно, что среди ночи у меня нет желания видеть тебя.
— Не говори, что у тебя не было мыслей отменить встречу и послать всё к черту. Готов поспорить, что ты набирала сообщение уже.
Я качаю головой. Не набирала, только думала. Но ночь впереди длинная — я бы дошла к этому.
Я не знала, что сказать мужчине. Стоит ли. Просто понимала, что жить загадками больше не могу. Дёргаться каждый раз от страха, что с Кириллом что-то случится.
Я хочу просто закрыть дверь. К черту. Мы на моих условиях встречаться будем.
А не когда Савва соизволит.
Но мужчина упирается ладонью в дверь. Надавливает. Только сейчас я замечаю, что Дубинин напряжён. Все его мышцы натянуты, как перед нападением.
Взгляд тяжёлый и растерянный.
Савва словно злится, и сам себя обрывает, потому что не имеет на этот гнев права.
Странно.
— Завтра, — упорствую я.
Но мужчина не слушает. Использует физическое преимущество, чтобы надавить на дверь. Распахивает её, попадая в прихожую.
Я тяжело вздыхаю.
