И если в делах я готова на это… То в личном, о котором ты хочешь поговорить, нет.
Я вздёргиваю подбородок, чувствуя, как внутри меня буквально бурлит. От досады, горького сожаления.
Возможно, тут действительно задействовано личное. Я остро реагирую именно потому, что это Юра.
Я хочу верить, что знаю его. И мужчина не похож на того, кто будет настолько грязно играть.
Самое забавное… Балабанов пытается приплести сюда моего бывшего мужа. Но будь это Савва…
Я даже бы не сомневалась, что Дубинин решил меня как-то подставить! Намеренно это провернул.
И при этом я знаю, что в бизнесе он всегда честен.
А с Юрой… Я не хочу в это верить.
Это я и озвучиваю мужчине.
— Я поменяю юриста, — цедит он.
— Я не говорю, что тебе делать. Но… Мне просто нужно время успокоиться. Поговорим позже.
Я спешу уйти. И на этот раз мужчина меня не останавливает. Я несусь на остатках своей злости.
Иду пешком для того, чтобы немного успокоиться. Анализирую саму ситуацию, обдумываю.
Для себя выводы делаю, чтобы никогда не попасть в подобную ситуацию.
Негативный опыт, который взрывает моё спокойствие — тоже опыт.
Я не уверена, что смена юриста — поможет. Может как прикрытие. Потому что варианта всего два. В оба верится с трудом.
Простая ошибка. Нелепая случайность, которая заставила покачнуться мою веру в Юру. Недоразумение, да?
Но всё разбивается о простой факт. Новый договор печатаешь в двух экземплярах, оба подписываешь, если так уверен. А не вот такие махинации.
А ещё можно свалить вину на юриста.
Что он так хотел продавить лучшие условия для клиента, что пошёл на подставу. Вот только…
Не будет юрист так рисковать без прямой наводки. Это можно и работу потерять, и репутацию. Никто не станет изворачиваться.
Можно не знать, что именно придумает юрист, но наводку — действовать как хочет — надо дать. И это уже отвратительно.
Ну, я солгала. Есть третий вариант. Простой и очевидный. Но винить Юру мне до злости не хочется.
Он был рядом. Он помогал мне. А теперь…
Спустя полчаса я вызываю себе такси.
Забираю сына из садика. Стоит мне переступить порог — как срабатывает «переключатель».
Работа остаётся работой.
— Привет, мой хороший.
Я присаживаюсь возле сына. Расцеловываю его, пока Кирюша протягивает мне смятый листок.
— Какой красивый рисунок, — хвалю я. — Это мне? Спасибо, мой хороший. Ты хорошо себя вёл?
— Да.
Кирюша хмурится. Словно оскорблен самой идеей, что он мог дебоширить. Я улыбаюсь, снова чмокаю его.
Мы отправляемся на прогулку.
