Наказал за то, что шеф мне угрожал…
Спокойствие и молчание психолога действует как незримый щит. Обволакивает меня, защищает от собственных сомнений. Я просто могу говорить.
— Но это мелочь! Будто салфеткой пытаться вытереть океан, — я убираю волосы с лица. — Разве можно такое простить?
— Каждый сам решает, — мягко направляет психолог. — Можно или нельзя решать конкретному человеку. Это зависит от наших желаний, а не каких-то сводов правил.
— С законами всё проще. А тут… Я всё жду, когда Дубинин снова что-то выкинет.
Подставит, сделает больно.
— Это нормально и объяснимо. Конечно, когда мы обжигаемся о плиту, например, мы начинаем относиться к готовке внимательнее.
— Но всё равно готовим? Ты это хочешь сказать?!
Я недовольно фыркаю. Если она только попробует выступить на стороне мужчины…
— Я здесь не для советов. Моя задача — помочь разобраться в своих чувствах и переживаниях. Я не даю готовые ответы.
— Я знаю. Прости. Я просто очень устала от всего этого. Чувствую, не вывожу.
— Поэтому ты и пришла ко мне, разве нет? Усталость это нормально.
Нужно давать себе отдых. Прислушиваться к собственным желаниям. Если нужна пауза, то нормально об этом сказать.
— А если он не прислушается?
— Это будет его ответом.
Я киваю, оттягивая воротник. Женщина откладывает блокнот, поднимаясь. Она выключает кондиционер, вместо этого открывает окно.
Свежий воздух медленно заполняет комнату, развеивает удушающий запах цветов. Мне становится легче.
— Но просто как такое можно забыть? — я уточняю спокойнее.
— После стольких ошибок…
— Отпустить не значит простить. А простить — не значит забыть. А что касается ошибок… Все их совершают. Это нормально. Мы говорили об этом, помнишь?
— Да-да. Я должна не так критично относиться к своим ошибкам. Просто это с детства. Отец…
Я качаю головой. Мы уже говорили об этом. Я помню всё. И я стараюсь, чтобы не так сильно загонять себя в рамки идеала.
Мне нужно было быть отличницей для отца, не разочаровывать его. А теперь я действую на автомате.
Будто его подведу, если буду не так сильно стараться.
— Папа всегда говорил: «Ошибки — признак слабости».
— Идеальность это ловушка, — мягко напоминает женщина. — Которую мы сами себе создаём. Твой отец хотел, чтобы ты была лучшей, но это не значит, что ты обязана быть идеальной. Ты можешь быть хорошей, и этого будет достаточно.
Я прикрываю глаза. Это так сложно, невозможно практически. Перестроить себя. Чувствовать нормально в новой реальности.
