— Можешь обманывать саму себя. Тебя вполне устраивает то, что я вернулся. Разве нет?
— Какой ты фантазёр.
Я прикрываю глаза. Раздаётся тихий смешок за спиной, ощущаю лёгкое прикосновение к лицу.
Савва укладывает ладонь мне не лоб, проверяет температуру. А я не отталкиваю.
Кожа у него холодная, это приятно. Ничего большего.
И такая забота…
Ну…
Цепляет? Подкупает?
Заставляет сердечко не только с болезнью бороться, но и с собственными чувствами.
Сплю я отвратительно. Мне душно, жарко, одежда сковывает. Резко подрываюсь от очередного приступа кашля.
Черт. Черт. Черт.
Кирюша.
Как я могла так вырубиться? Шла же его забирать, а сама…
Мать года!
Я проклинаю себя всеми словами, резко собираюсь. Трясу головой, прогоняя странный сон.
Причудится такое! Видно у меня сильная температура, если мне Дубинин снился. Будто ухаживал за мной, отчитывал.
Медленно перебирал мои волосы, рассказывая что-то. И будто совсем плохо не было в тот момент.
Настолько реалистично, что я будто до сих пор чувствую прикосновение его губ к виску и покалывания щетины.
Я замираю на секунду. Может быть, я всё же позвонила Дубинину? Не отключилась раньше времени, а попросила его забрать Кирюшу.
Я тут же тянусь за телефоном. Но он разряжен. А настенные часы показывают, что садик уже закрылся.
О Господи.
Нет, лучше проверить. Потому что мне настолько плохо было, что я даже не уверена, что взаправду разговаривала с клиентом новым.
Тоже могло почудиться.
И никаких следов присутствия Дубинина тоже нет.
Главное то, что сейчас я чувствую себя немного лучше.
В горле противно царапает, а глаза жжёт, но хотя бы ходить я могу.
Это уже плюс!
Времени заряжать телефон нет. Он глючный, ещё вечность будет воскресать.
Если я действительно позвонила Савве, то отлично. Встречу их с сыном по дороге.
А если нет… То мне нужно бежать за сыном.
Я выскакиваю на улицу. С удовольствием вдыхаю прохладный вечерний воздух. Сейчас та стадия, когда мне просто жарко.
Я лечу в сторону садика, кручу головой, чтобы никого не пропустить.
Когда вливаюсь в поток людей — натягиваю на лицо медицинскую маску.
Чего только не найдёшь в старых вещах.
Пробежка помогает настолько, что я почти не чувствую себя больной, пересекая парк.
Грозной фигуры Дубинина нигде не видно. Значит, мне всё действительно приснилось.
Ладно.
Только почему так иголочкой колет?
— Мама!
Я оборачиваюсь на детский крик, но это какой-то другой мальчик. Катается на горке, привлекает внимание. А мой малыш…
— Мамочка.
