А теперь она вырывается. Ноет в груди.
Две недели. Мне просто нужно перетерпеть две недели. А потом всё закончится. Отважу Дубинина, дальше буду жить. Дальше затолкаю всё под замок, покрепче.
Я скашиваю взгляд на Савву, проглатываю новую порцию кислоты. Позволяю ей разъедать меня до кости.
Потому что мужчина — он смотрит на моего сына! Внимательно следит взглядом за радующимся Кирюшей.
Сканирует. Изучает. Резко голову поворачивает, когда я увожу машинку в сторону. Не отпускает.
Будто кислород мне перекрывает. Хочется встать перед Саввой, закрыть сына.
Не позволить смотреть на него.
Не имеет права! Даже близко стоять не может после того, как хотел убить моего малыша.
Я стою на месте. Держусь. Чтобы не привлекать ещё больше внимания. Пусть смотрит.
Кирюша — моя копия внешне. И я этим горжусь! Рыжеватые волосы, вздёрнутый носик. А глаза…
Мало ли кареглазых по стране? Отцом мог кто угодно стать.
Лишь бы возраст не понял, но с малышами это сложнее определить. А Савва не такой уж спец.
Глубоко вдыхаю прохладный воздух.
Замораживаю чувства.
— Мой график тебя не касается, — произношу спокойно, возвращая внимание к себе.
— Касается, — Савва медленно поворачивается ко мне, неохотно будто. — Ты теперь со мной работаешь, Марьям. Я ведь должен знать, когда мы увидимся.
— Перефразирую. Причины моего графика тебя не касаются. Я работаю с десяти до двух. После — дистанционно.
— Дистанционно мне не подходит. Мне нужно, чтобы ты в офисе работала. С договорами, которые мне приносят.
— Отлично. Значит, только с десяти до двух.
Договорились. Очень рада, Дубинин, что ты согласовал это время. Хорошего тебя дня.
Натягиваю самую широкую улыбку, на которую только способна. Прохожу мимо мужчины, оставляя его ни с чем.
Не знаю, можно ли считать это маленькой победой. Но я — считаю.
Я бы вообще сократила время работы до минуты. Кивнуть друг другу и разойтись. Это и так достаточно меня встряхнёт.
— Ещё, — супится Кирюша, когда я приседаю возле него. — Ещё круг.
— Нет, — отвечаю строго. — Нам пора домой.
Сейчас же.
— Но мам!
— Сейчас, Кирилл.
Сын обиженно замолкает. Супится, обидевшись на полное имя. Знает, что это явный признак моего недовольства.
Я обещаю сыну прийти сюда завтра. Пытаюсь сгладить резкий тон. Сын не виноват, что меня наизнанку выворачивает из-за встречи с бывшим.
В другой раз я, может, и повелась бы на щенячий взгляд Кирилла. Но сейчас просто хочу убраться подальше.
Крепко сжимаю ладонь сына, оборачиваясь. Савва всё так же смотрит на нас.
