Я постаралась не выдать своего волнения.
– Я как раз по поводу этого мероприятия… – робко начала, но меня тут же перебили.
– Девушка, если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию, – на этот раз он уже был не так вежлив.
Я должна была испугаться еще больше от такого тона, но неожиданно вместо этого разозлилась. Ну сколько можно пугать меня полицией!
– Я дочь Раиса Галавиц, а он, можно сказать, главное действующее лицо на этом вашем «мероприятии»! – если наглость и бахвальство – единственный способ попасть внутрь, то надо их использовать.
И, судя по всему, способ сработал. Старичок замер и посмотрел куда-то назад. – Скажите, что я пришла, уверена, что меня прикажут пропустить.
– Я не могу отлучаться, – пожал он плечами. – А телефона у меня нет.
Вот сволочь! А ведь казался таким вежливым и приветливым.
– Если вы меня не пропустите, то…
Замешкалась всего на миг и тут же услышала подозрительное:
– То что?
– То это будет трагедия для меня. У меня на отца напали сегодня! – взвизгнула я, пытаясь сыграть понатуральнее.
– Он был на волосок от гибели. А я, между прочим, беременна. Мне волноваться нельзя. Единственный в мире ребенок полувампир. Вы хоть представляете, какая это ценность для всего мира нелюдей? Мне противопоказано расстраиваться. Если я сейчас же не попаду на ваше «мероприятие», то накручу себя до такой степени… Готовы взять на себя ответственность, если что-то случится с ребёнком?
Брать ответственность старичок оказался не готов, по крайней мере, сразу отодвинулся в сторону, давая пройти.
Ну, а может просто не захотел связываться с истеричкой.
Не давая ему опомниться или передумать, быстрым шагом прошла через вестибюль, поднявшись по широкой лестнице наверх, где были выходы к ложам и верхним рядам амфитеатра. Как раз у одного из таких выходов стояла смутно знакомая девушка.
Она стояла между двумя висящими на стене картинами и смотрела прямо между ними. Со стороны выглядело жутковато.
Темные длинные чуть вьющиеся локоны, невысокая, худенькая.
– С вами все в порядке? – на всякий случай спросила я. Просто пройти мимо мне бы не позволила совесть.
– А? Что? – она встрепенулась, словно бы я ее только что разбудила. – Вы кто?
Стоило ей повернуться, как я ее узнала. Ну конечно! Та самая балерина, что нравилась Герману.
– Меня зовут Вероника, я тут… просто мимо прохожу.
– А я Ирина Эльтова. Я тут работаю, – она замолчала, а затем словно забыла разом о моем существовании и снова отвернулась к стене.
