– Это твоих рук дело? – подняла я глаза на Виктора.
– Не понимаю, о чем ты, – невозмутимо откликнулся он.
– Моя банковская карта заблокирована!
Мужчина скривился, словно разом проглотил килограмм лимонов.
– Вот баран… – непонятно прошипел он. – Садись. Тебе сейчас лучше не быть одной.
– Сейчас мне лучше быть где угодно и с кем угодно, лишь бы подальше от тебя! – в сердцах выпалила я, шагая в сторону от машины. И вдруг запнулась и выронила горшок с цветком.
Керамика с грохотом полетела на асфальт и тут же треснула, раскалываясь в мелкую крошку.
"
"На глаза снова навернулись злые бессильные слезы. Это просто стало уже последней каплей. Ну почему я вечно делаю все не так? Почему вечно со мной происходит какая-то ерунда?
– Так, все, Ника, это уже не дело… – Виктор вышел из машины и, мягко приобняв меня за плечи, забрал вещи, а затем усадил на заднее сиденье машины. Я уже не сопротивлялась.
Возможно, это было действие гормонов или чего-то еще, но на меня накатили такая апатия и безнадежность, что хотелось выть в голос.
Мои вещи мужчина положил в багажник, а затем завернул обнажившиеся корни цветка и останки керамического горшка во взявшийся словно из ниоткуда черный мусорный пакет и отправил следом за вещами.
Когда он сел за руль и завел машину, я все же спросила:
– Когда мы встретились вчера… ты ведь не сразу заметил, что я беременна?
– Нет, не заметил. Просто ты выглядела такой… – он покачал головой, давая понять, что пришедший на ум эпитет мне не понравится, – в общем, решил навести справки, что ты и как.
Представь мое удивление, когда я узнал, что ты в положении.
Внутри неприятно заныло. Значит, ему просто стало меня жалко? Благодетель хренов. Пусть котят бездомных жалеет! У меня все будет хорошо. Пусть и не сразу.
– Ника, ты сама сегодня мне позвонила. Так что не делай, пожалуйста, вид, что я тебя похищаю, – вроде и в шутку сказал, и все равно стало обидно.
– Я звонила, чтобы ты помог мне с документом. Я не просила лишать меня работы. Ты должен был наоборот предотвратить это! – в сердцах бросила я.
– Девочка моя, – сказано вроде и ласково, но вместе с тем в этом обращении чувствовалась угроза, – я тебе уже давно ничего не должен. Но хочу заметить, что, позвонив мне, ты поступила правильно. Ты ведь понимаешь, что твой начальник собирался на тебя повесить?
Он поднял голову, смотря на меня через зеркало заднего вида.
Зеленые глаза сердито блеснули, а у меня перехватило дыхание. Он все еще мне нравился, отрицать было бесполезно.
