Мой бывший темный (СИ)

Господи, да я так не нервничала, кажется, даже когда была заперта в том подвале у Раиса!

Но как сейчас не переживать? Я же сама отдала волшебный кулон, как я понимаю, с ним моему биологическому отцу никто навредить не может. Что если он решит использовать это и нападет первым?

Дверь скрипнула.

Я сорвалась с места, выбегая в коридор.

Виктор зашел как ни в чем не бывало, улыбнулся мне, отправив куртку на вешалку.

— Все хорошо? — настороженно замер, уловив мою нервозность.

Вместо ответа я просто кинулась к нему на шею, прижимаясь всем телом.

— Ну что ты, маленькая… — прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Все хорошо. Больше тебя никто не тронет.

Глава 12

Утром я проснулись от восхитительного запаха свежей выпечки, накинула на себя одну из футболок Виктора, которую уже считала своей «домашней», надела шорты, наскоро умылась, а затем пошла на этот чудесный запах.

На кухонном столике около пульта от телевизора ждал небольшой кофейник с двумя чашками, а на тарелке рядом красовалось с десяток самых разнообразных булочек и пирожных.

Особенный соблазн вызывало то, что лежало с краю. Белая шапка из крема и большая клубничка сверху.

Не смогла удержаться и, взяв его, укусила.

Ммм…. Вкусно! Не приторно и с приятной кислинкой.

— Доброе утро, соня.

Обернулась на голос. В кухонных дверях стоял Виктор.

— Доброе утро. Какая вкуснятина! Мы что-то празднуем? — настроение было настолько прекрасным, что хотелось смеяться, прыгать, обниматься.

Виктор подошел ко мне и мазнул пальцем по носу.

— Ты уже определенно праздновать начала, — усмехнулся он, а затем слизнул крем с пальца так, что у меня дыхание перехватило от этого зрелища.

— Невозможно было удержаться, хочешь попробовать? — я покрутила пирожное у его лица, совершенно забыв, что он их не ест.

— Сейчас попробую.

И, притянув меня к себе, мужчина увлек меня в медленный чувственный поцелуй.

— О, да… очень вкусно, — на мгновение оторвавшись, хрипло прошептал он.

Я расслаблялась в его объятиях, наконец чувствуя, как напряжение совершенно сходит на нет, как мир перестает быть враждебным.

И теперь нельзя было уже спорить с тем, что счастье действительно существует.

— И, кстати, да. У меня есть чем тебя еще порадовать.

— Ммм? — невнятно промычала я, не желая делать даже малейшего усилия, которое могло бы разрушить магию момента.

— У полиции больше нет к тебе претензий. Я наконец все уладил. Это было непросто.