Мой бывший темный (СИ)

«Кулон!» — нащупала пальцами нагревшийся металл под одеждой. Но почему он не сработал? На меня напали, утащили неизвестно куда…

Страха пока не было, как не было и паники, видимо, организм еще не до конца пришел в себя и пока мог лишь справляться с тем, чтобы оставаться в сознании, и на эмоции ресурсов уже просто не хватало.

Где-то сбоку хлопнула дверь. Я попыталась оглядеться. Кажется, это какой-то подвал. По крайней мере, окон нет, а стены сделаны из кирпича."

"Вперед вышел высокий жилистый мужчина с седой головой и крючковатым носом:

— Молодец, Руслан, хорошо сработал.

Тот самый мужчина, что помог мне сесть ровно, низко поклонился седому и отошёл стене.

— Что происходит? — я переводила взгляд с одного на другого, вновь ощущая себя качающейся на волнах в маленьком суденышке посреди моря. Того и гляди вновь накроет волной и утянет на дно. — Кто вы?

Седовласый расплылся в неприятной улыбке:

— Тот, кого ты, возможно, мечтала увидеть всю свою жизнь, — пафосно произнес он.

— Шекспир? — ляпнула я первое, что пришло на ум после его слов.

На рай это место походило мало.

— Еще варианты? — усмехнулся он.

— Если я все еще жива, то на Стивена Кинга вы не слишком похожи.

— Я твой отец, дура, — поморщился седовласый.

— Сначала сами же меня какой-то дрянью накачали, а теперь обзываетесь, — фыркнула я, пропустив мимо ушей часть сказанной фразы.

— Похоже, она не удивилась… — заговорил парень у стены, Руслан, кажется.

— А чему я, собственно, должна удивляться? — разум отказывался мыслить трезво.

— Она вообще слышала? — снова произнес Руслан.

Седовласый подошел почти впритык и поднял мой подбородок, внимательно заглядывая в глаза.

— Меня зовут Раис, — усмехнулся он.

— Приятно познакомиться. Ника, — язык слегка заплетался, а в ушах снова начало шуметь. — Вероника Романова.

— Я знаю. Я твой отец.

— Да ты гонишь… — вырвалось у меня от удивления.

Я постаралась приглядеться к нему. Да нет же. Совсем не похож. У этого Раиса вытянутое лицо с едва заметными восточными чертами, нос крючком.

И, тем не менее, внутри все напряглось. Я ведь действительно, как и все приютские, мечтала в детстве найти родителей, узнать о своих корнях.

— Мда, воспитанием и не пахнет… — фыркнул Раис.

— А моя мать? — опомнилась я. — Она тоже тут где-то прячется?

Несмотря на воздействие дурмана, сердце стало биться чаще, ладони вспотели, а в горле встал ком.