К тому же у вас сейчас ослабленный организм. Вы еще не отошли от родов, кормите грудью, да ещё нагрузки по работе. Я уже сказал Леониду, что вам необходимо восстановиться. Желательно провести неделю-другую на море.
Я смутилась. В глазах окружающих мы с боссом пара. Моя хватка ослабла, я отпустила мужчину, и он поспешил откланяться, оставив меня в растрепанных чувствах.
Доктор и сам не знал, какую бурю чувств поднял во мне неосторожными словами. Я и босс — пара. Это льстило и пугало. Ведь мы так и не определились.
Решили поговорить обо всем после подписания договора с господином Ямагути, но не успели."
"У меня ничего не поменялось. Я все так же хочу развестись с Борисом и млею от прикосновений Леонида. А у него? Готов ли Лео к таким серьезным переменам в своей жизни? К тому же речь идет не только обо мне и нем. В наших отношениях есть и третья, можно сказать решающая сторона — Николаша.
Если Леонид не примет его, я не смогу быть рядом с боссом. Мой сын — это самое дорогое существо во всей вселенной и я никогда не предам его! А если примет? Играть долго в свидания не выйдет, ребенку нужна стабильность, семья.
Что если Горыныч не готов? Что если не готова я?
Все эти и другие вопросы мучали меня, пока мы с медсестрой справлялась с последствиями некормления. Таблетки помогли унять боль и головокружение, а молокоотсос улучшить состояние груди.
Я даже успела задремать. Разбудил меня тихий шепот Лео:
— Смотри, наша мама спит, — пальцы мужчины пробежали по моей щеке, убирая прядь волос.
Я открыла глаза и улыбнулась, а затем и вовсе чуть не рассмеялась. Босс выглядел непривычно. Кенгуру, сумка с необходимым для Николаши. Он смотрелся как… папа?
Я была поражена. Неужели он сам присмотрел за ребенком? А где тогда Зинаида? И я вспомнила полные ужаса глаза помощницы, когда теряла сознание. Неужели Борис и ей навредил?!
— Леонид, а что случилось с Зинаидой? — промямлила я.
— Она в соседней палате, отлеживается. Деомарыч, сказал, что ты в порядке. Сейчас подождем ответы анализов и, если все будет хорошо, мы с Николаем заберем тебя домой.
Он взглянул на сына, который молча рассматривал рубашку босса.
— Кое-кто не особо уважает смеси и скучает по аппетитной груди. Я его понимаю и поддерживаю!
На лице Леонида появилась мальчишеская задорная улыбка, на которую просто нельзя было не ответить.
— Спасибо, что присмотрел за Николашей.
Босс скривился.
— Не называй его так. Он ведь мужчина. Маленький, но уже мужик.
Я тихонько засмеялась.
