Нужно поесть что-нибудь»
- С Вами точно все хорошо? Может вызвать скорую? Вы очень бледная, — подает голос женщина, сидящая на скамейке с ребенком.
Ребенком, которого я приняла за свою мертвую дочь.
Несмело перевожу взгляд на малышку, чтобы удостовериться в своем бреде, но ноги снова подкашиваются. Потому что это действительно Аришка. Ее голубые глаза и бровки домиком. Ее маленький круглый ротик и светлые волосики, выбивающиеся из-под шапки. Это она, точно она, только немного старше. Такая, какой и должна быть в десять месяцев!
- Ну-ка, сядьте, — усаживает меня пришедший на помощь мужчина, рядом с ней на скамейку, а я не могу оторвать взгляд от ребенка.
Слезы ручейками стекают по лицу и я едва успеваю их вытирать, чтобы не затуманивали зрение и не мешали смотреть на Аришку. Не вижу и не слышу ничего кругом, только смотрю, срываясь на рыдания. Пока, внезапно, обзор не загораживает широкая мужская грудь.
- Пожалуйста, успокойтесь, — просит он, слегка хлопая меня по щекам. — Люба, набирай скорую.
Скорее всего, это нервный срыв.
- Па! — раздается вдруг звонкий детский визг.
Мужчина оборачивается и я вижу, как за его спиной, моя доченька тянет к нему ручки.
- Па! — требовательно верещит она.
Моя девочка уже разговаривает? Почему она называет этого мужчину папой?
Перевожу на него растерянный взгляд, впервые осознанно разглядывая лицо, и вздрагиваю от узнавания.
Это он! Станислав Дубов. Самая большая шишка в списке клиентов моей бывшей свекрови в ее клинике репродуктивной медицины.
В той самой клинике, в которой мне делали ЭКО на той же неделе, что и его жене. И сейчас моя дочь называет его папой.
Мозг перерабатывает информацию даже прежде, чем я успеваю осознать и принять.
Совпадение? Таких совпадений не бывает.
Голову пронзает чудовищная догадка. У меня сотня вопросов и я не побоюсь их задать. Вскакиваю на ноги, готовая к нападению, но тело снова подводит меня. Голова кружится и, на этот раз, я просто теряю сознание.
Стас
Едва успеваю в который раз подхватить хрупкую женскую фигурку, прежде чем она падает кулем на дорожку в парке.
Чертыхнувшись, беру потерявшую сознание девушку на руки и несу ее к зданию, на ходу указывая няне вернуться домой с малышкой.
Девушка в моих руках ощущается практически невесомой. Худющая до невозможности, кости выпирают, где только можно, сквозь свободное офисное платье. Не удивлюсь, если у бедняжки анорексия."
"Оказавшись в холле, кладу ее на диван для посетителей и иду к кулеру.
