Люба, ожидающая в гостиной, тут же осыпает меня комплиментами:
- Ты просто королева, Марина! Слов нет, какая красотка! Стас Сергеич язык проглотит, когда увидит тебя.
Он, кстати, появляется из своей комнаты сразу после меня. В костюме, но без галстука, с расстегнутой на пару пуговиц у шеи, белоснежной рубашкой, констатирующей с черным пиджаком. Я чувствую внезапную робость, ощутив на себе всю силу его взгляда, горящего неприкрытой страстью. Такое ощущение, что даже воздух в комнате сгустился.
Мы смотрим друг на друга долгие томительные секунды, в течение которых жар наполняет мое тело, а разум затуманивают взбудораженные чувства, но Люба быстро приводит нас в себя, демонстративно откашливаясь в кулак, за которым прячет улыбку.
- Ты прекрасно выглядишь, Марина, — первым приходит в себя Дубов, продолжая рассматривать меня, как вкуснейший десерт на витрине в кондитерской.
- Спасибо, — отвечаю я, удивляясь тому, как томно это прозвучало.
- Пойдем, если ты готова?
Он открывает дверь и я направляюсь к выходу, стараясь не дышать, когда приближаюсь к нему, но умопомрачительный запах этого мужчины все равно проникает в ноздри и секунду спустя я уже жадно вдыхаю его, мечтая зарыться носом в шею начальника, чтобы получить еще больше этого аромата.
Пока мы едем в лифте, понимаю, что мое время закончилось. Я почти две недели избегала его, терялась в сомнениях и переживаниях, но сейчас ясно осознаю, что все. Если Дубов снова прикоснется ко мне — я просто сдамся. Потому что голос разума уже не действует.
Не знаю, химия это, влюбленность или просто влечение, но я не могу больше бороться с собой. Никогда не испытывала таких чувств ни к одному человеку, даже к Валере, и совершенно не знала, что это вообще возможно. И теперь, мне хочется испытать еще больше. Прошла стадия принятия, я уже готова к большему. Готова с головой ринуться в этот омут, зовущий себя Стасом Дубовым.
- Марина, ты в порядке? — задает он неожиданный вопрос, когда мы оказываемся в машине.
- Конечно, — отвечаю торопливо, стыдясь того, что он мог заметить, как сильно влияет на меня.
Я ведь не могу знать, что именно он чувствует. Может, я все надумала. Мало ли кого мужчина может поцеловать, захваченный моментом? Возможно, это ничего не значило для него. Что, если, как и большинство женщин, я внушила себе, что нравлюсь ему, и воспринимала все его взгляды и слова так, как мне хотелось, а не как это подразумевалось на самом деле?
Меня охватывает смесь паники и страха.
