Глава 2
Марина"
"Меня отпускают с работы из-за плохого самочувствия и вызвав такси, я на всех парах мчу в клинику почти бывшей свекрови. Только Марта Платоновна может ответить на мои вопросы, потому что пребывание Станислава Дубова и его жены — известной певицы Регины Бальмонт, в ее клинике хранилось под строжайшим секретом. Я сама узнала только из-за того, что столкнулась с ними в зоне для персонала, когда шла во второй, для особых гостей, кабинет свекрови.
Догадываюсь позвонить ей по пути и руки ходят ходуном, пока ищу номер в телефоне.
- Здравствуй, Марина! — своим обычным невозмутимым голосом отвечает свекровь.
- Здравствуйте, Марта Платоновна! Вы на работе? Мне нужно с Вами срочно поговорить.
- Конечно, Мариночка. Приезжай, — говорит она, видимо, надеясь, что я передумаю разводиться с ее сыном.
Она возражает против нашего развода даже больше, чем сам Валера. Строит сочувственную мину, притворяясь чуть лучше своего сына, и настойчиво предлагает нам попытаться снова и родить другого ребенка. Как будто это потерянная игрушка, которую можно заменить и забыть.
Оказавшись в клинике, я поднимаюсь в ее кабинет и после разрешения секретаря, вхожу внутрь. Марта Платоновна, как всегда, идеально выглядит. Женщина, как может, борется со старостью и ей это удается. Выглядит она максимум на сорок лет, все еще стройная, подтянутая блондинка с моложавым лицом.
- Мариночка, до чего же ты себя довела, дорогая! — охает свекровь, обнимая меня за плечи и ведя к стульям для посетителей. — Нельзя так шутить со здоровьем, одна кожа да кости!
У меня нет терпения на пустые разговоры.
Я и так еле сдержалась по телефону, проявив вежливость, когда мне хотелось просто накричать на нее, немедленно требуя объяснений.
- Я пришла спросить о Стасе Дубове, — сразу перехожу я к делу, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Женщина меняется в лице, но быстро приходит в себя и наигранно улыбается.
- А что с ним, Марина?
- Вы знали, что я устроилась на работу именно в его компанию? Мы с ним на разных этажах, но все же умудрились встретиться лично.
Марта Платоновна отворачивается, чтобы обойти свой стол и сесть на кресло. Я достаточно хорошо изучила ее за два года брака с Валерой, чтобы понимать, когда она нервничает, хотя актриса из нее хорошая. Пальцы, сцепленные в замок на столе, побледнели от силы, с которой она их сжала.
Значит, я права.
Странно, что меня это не удивляет. Только заставляет разозлиться до такой степени, что я чудом не накидываюсь на нее с кулаками.
