К сожалению, это письмо остается без ответа, а еще через несколько дней со мной связывается его юрист, подготовивший документы о разводе. Я отказываюсь что-либо подписывать без встречи со Стасом и он уходит ни с чем, а потом мне заявляют, что нас все равно разведут через суд.
Никогда в жизни не подумала бы, что опущусь настолько, чтобы умолять мужчину и не отпускать его таким образом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Каким-то чудом мне хотя бы разрешают увидеться с дочкой, не ставя каких-то дополнительных условий.
- Привет, Марин. Ты завтра свободна? Стас Сергеич разрешил тебе два часа побыть с Аришкой у него дома, — бодро заявляет мне Люба, как только я отвечаю на ее звонок по телефону.
Я не могу поверить своим ушам.
- Правда?! Боже, Люба, ну конечно я свободна! Привет, кстати. Извини, я вся на эмоциях. Во сколько мне прийти?
- В три часа, — отвечает она. — Так мы тебя ждем?
- Да, да, конечно! Я обязательно приду, Люб! Спасибо!
- Да мне-то за что, — отмахивается няня.
— Ну, давай тогда. Пока.
- До встречи.
Бросаю телефон на диван и со счастливым визгом кружусь по маленькой комнате.
Я увижу Аришку! Наконец-то!"
"Боже, как же я соскучилась по своей сладкой малышке! Мы не расставались последние семь месяцев, с тех пор, как стали жить вместе со Стасом, а недавно она даже начала меня называть не Ма, что было сокращением от Марина, а мама. Мне удалось стать ее матерью и я пообещала себе, что никогда не допущу, чтобы мое место заняла другая женщина, но кто же знал, что все так обернется?
Радость мгновенно меркнет при этих мыслях, а на глаза наворачиваются слезы.
Я сажусь на диван и закрываю лицо руками. В голову лезут непрошенные мысли о том, что Стас может снова жениться и привести в ее жизнь новую маму. И что мне тогда делать? Судиться? Я, конечно, так просто не сдамся, но где гарантии, что его деньги и связи не победят? Никаких.
И как же горько думать так о своем любимом человеке, но опыт всей моей жизни показывает, что никому нельзя доверять полностью.
Ни родителям, которые так внезапно оставили меня, хотя и не было в их смерти их собственной вины, ни предполагаемым приемным родителям, которые обещали забрать меня из детского дома и подарить семью, ни любимому мужу, которого даже смерть нашей дочери не волновала и который просто разрушил наш брак своим отношением.
