— Что ж за ублюдок так хладнокровно обрек на смерть еще и невинную жертву? — выругался Астарт.
Я же вспоминала, что как‑то Астарту удалось обойти магический ключ на моей двери и войти в комнату. Чувствовала, что именно в этом кроется разгадка.
— Скажите, неужели так просто проникнуть сюда, если дверь заперта? Не взламывая защиту.
Астарт побледнел, словно до него только сейчас дошло что‑то и вовсе невероятное.
— Магическую защиту на Академию ставили мы с Небиросом лично. Только мы можем дать кому‑то доступ на подобные действия.
Я точно знаю, что такого доступа никому не давал.
— Небирос? — пораженно выдохнул лорд Вайлен. — Нет, это абсурд. Ему‑то такое зачем?
— Не знаю… — Астарт устало провел рукой по лбу. — Но слишком много нестыковок. Чем больше пытаюсь разобраться, тем более невероятной кажется та картина, которая в итоге выстраивается… Но пока не будем об этом. Где записка, о которой ты сообщал?
Лорд Вайлен молча протянул ему клочок бумаги. Архидемон несколько раз пробежал ее глазами, вдумываясь в смысл каждого слова.
Я же забралась на свое излюбленное место на подоконнике и оттуда грустно наблюдала за ним. Чувствовала себя до крайности беспомощной из‑за того, что не могу помочь ему разгадать эту тайну. Губы Астарта тронула горькая улыбка.
— У меня даже сомнений нет в личности отправителя этого послания.
— Я тоже догадываюсь, — отозвался лорд Вайлен и поморщился. — То, что она стала действовать в открытую, тревожный знак. Хотя в сущности, мы не можем доказать, что это она отправила цветы.
— Да, не можем, — глухо проговорил Астарт. — И этот намек лично мне в виде букета.
— Почему лично тебе? — не поняла я.
— Голубые розы. Любимые цветы моей покойной жены, — бросил архидемон напряженно.
Я нервно сглотнула. Астарт же продолжил:
— А вот текст записки… — его губы исказила кривая усмешка. — Это для Зепара.
— Почему? — вздрогнул лорд Вайлен.
— Вчера благодаря Ирине я услышал любопытный разговор между братцем и сестрой.
С моих щек отлила краска — теперь я поняла тоже.
— «Той, кто стала дороже жизни. Пусть эти цветы выскажут все, что я чувствую к тебе», — прошептала едва слышно. — Он дал понять Лилит, что любит ее так же, как свою жизнь, а меня больше собственной жизни.
— Вот — вот. А концовка записки — это уже намек для тебя, — сказал Астарт. — Чтобы ты поняла перед смертью, как же сильно она тебя ненавидит.
— Может, и меня посвятите в подробности? — нахмурился лорд Вайлен.
