Нежно-голубая туника подчеркивала все прелести великолепной точеной фигурки и цвет глаз. Таким бывает небо в ясный летний день, когда своей нежностью оно соперничает с лепестками цветов. Рядом с этой идеальной во всех отношениях девушкой я казалась уродцем из кунсткамеры.
Не знаю, сколько я простояла так, до боли впиваясь ногтями в ладони. Осознав, что по лицу одна за другой скатываются слезы, яростно смахнула их и ринулась прочь из комнаты. В голове билась одна лишь мысль: он не для тебя.
Как и следовало ожидать, на ужин Астарт не явился.
Я сидела одна за огромным столом в мрачной столовой, освещенной светом магических кристаллов. Из объяснений Хайдена я знала, что они загораются, стоит дать определенную команду. Поданные к ужину блюда были великолепны, но я едва заставляла себя есть и почти не чувствовала вкуса. Мне прислуживали двое остроухих слуг в таких же темно-коричневых костюмах, что и у вампира. Наверное, такой цвет здесь означал рабочую униформу. Так же, как черный – привилегия стражей.
Все это я отмечала краем сознания. Перед глазами постоянно представал портрет покойной жены Астарта. Каждая деталь отпечаталась в памяти так четко, что я видела его, будто до сих пор стояла в той комнате. Как же это больно… Так больно мне не делал даже Андрей! Конечно, я сейчас говорю о боли душевной, а не физической. Что со мной происходит?! Ответа найти я не могла, и от этого было еще хуже.
Покончив с ужином, я поблагодарила слуг и стоявшего все это время неподалеку Хайдена.
Двинулась к двери, гостеприимно распахнутой дворецким. Заметила, что взгляд вампира, обращенный на меня, полон тревоги. Постаралась улыбнуться как можно беззаботнее, уловила едва заметную улыбку в ответ. Поднялась в свою комнату и, обнаружив приготовленную для меня ночную сорочку, переоделась. Потом долго рыдала, уткнувшись лицом в подушку, чтобы никто не услышал. А когда заснула, сон был тревожным и тяжелым. Во сне видела гоняющихся за мной чудовищ с лицами Андрея и девушки с портрета.
А я все бежала, звала кого-то и не могла найти.
В какой-то момент сквозь сон я ощутила чьи-то горячие руки, обнимающие меня. Стало легче, и я прильнула к чьей-то надежной груди, надсадно всхлипывая. Только услышав тревожное:
– Ира, все в порядке, успокойся! – Я поняла, что это уже не сон.
Туман в голове рассеялся, и я открыла глаза. Обнаружила себя в объятиях Астарта. Комнату заливал приглушенный свет.
