Отпустите?
Я почувствовал, как дыхание учащается, но понимал, что должен доверять той, с которой, кажется, перешёл на тот самый новый уровень, когда нихера не понятно, что будет и чем закончится.
- Отпущу, только если скажешь мне адрес и разрешишь забрать тебя после окончания.
Я подвез Аню к дому подруг и ещё раз пристально посмотрел ей в глаза, придержав за руку.
- Я буду волноваться, поняла? Если что-то пойдет не так, ты сразу мне позвонишь.
- Никто меня не тронет, - шепнула Аня ласково, в очередной раз уткнувшись в мой лоб.
- Позвонишь, - зарычал я упрямо.
- Обязательно позвоню.
- Ань, - окликнул я ее прежде, чем она закрыла за собой дверь.
- Что? - усмехнулась она, терпеливо вынося мою ревность.
- А ты мне завтра блинов сделаешь? У тебя такие вкусные получаются!
41. Самокопание
Аня
- Аня, тебя выжимать можно! - подруга всплеснула руками и убежала на кухню. - Я сейчас чайник поставлю! Все нормально? Ты как-то странно выглядишь!
Я стянула мокрые кеды и кофту и прошла к зеркалу, оставляя мокрые следы.
Отражение смотрело на меня лихорадочно блестящими глазами. Щеки румянились, губы припухли.
Нормально я выгляжу для человека, который только что целовался под дождем. Но подругам этого знать совершенно не обязательно.
- Я в ванную, - крикнула я и шмыгнула за дверь, смущенно пряча глаза от самой себя.
Он… он… Господи, как он смотрел на меня! Будто у него реально до меня никого не было! Жадно, горячо, проникновенно.
Я никогда не испытывала таких эмоций от взгляда! Меня выкручивало всю, огнем сжигало изнутри!
Никогда бы не подумала, что Иван Андреевич зацепит меня!
Понимаю, что он звезда.
Вижу, как женщины смотрят на него. Видела, как он общается с ними и не могла предположить, что тоже попаду на крючок без наживки. Резкий, наглый, очень…пугающий. Дикий, правильно я ему сказала.
Но то, как он пытается помочь мне, защитить, проявить участие, очень толкает ему навстречу. Он делает - замуж за него сразу хочется. Рот открывает - хочется язык оторвать. Но, вот сегодня, с вазой этой… удивил.
Оказывается, я для него ценная. Не просто как вещь, хоть и выражался он абстрактно.
Ему вообще трудно чувства выражать, это я уже поняла. И мне трудно. Я вообще мало кому доверяю.
И, наверное, впервые за много лет, мне хочется доверять мужчине как мужчине. Не как другу, не как папе, а как человеку, который может мне дать что-то большее. Что-то такое, что не смог дать никто до него…
А ещё… хочется дать ему то, чего, похоже, у него давно не было.
