Выходим из ресторана и я с трудом прикуриваю сигарету на ветру. Погода нелетная.
– Рэм Алиевич, – слышится за спиной голос, от которого у меня по хребту волосы встают дыбом.
Оборачиваюсь. Алиса. Стоит метрах в десяти от входа, на стоянке.
Ох, блядь, как ты не во время, лапуль.
Внутри всего огнем обдает.
– А говоришь, нет ничего. – притормаживает Дон и с любопытством смотрит в ее сторону.
Хочется его глазки любопытные прямо сейчас вырвать и воронам скормить.
– Ну, я ж не могу ей запретить бегать за мной, – пожимаю плечами.
– Извините, я отойду, узнаю, что нужно.
Быстро спускаюсь по лестнице, глядя на ту, о которой думаю каждую свободную минуту. Сейчас внутри меня время течет иначе. Замедляется. Я выхватываю глазами каждый штрих ее образа. Впитываю. Соскучился до зубовного скрежета. Хотел побыстрее расквитаться со всем и вернуться, а, получается, увяз еще глубже.
Алиса выглядит на все сто, хотя бледная и, кажется, похудела. Но глаза… глаза все так же горят яркими синими сапфирами.
И я не вижу в них злости на меня.
И от этого всего еще больше коробит. Ненавидь меня. Пусть все вокруг это видят. Забудь меня. Когда будет можно, я заново завоюю твое сердце.
– Зачем приперлась? – останавливаюсь в шаге, нависая сверху, спрашиваю грубо.
Вижу, как в ее глазах на секунду мелькает смятение и растерянность, но она быстро берет себя в руки и, встряхнув головой, чтобы убрать с лица пряди, растрепанные от ветра, тянет мне сумку.
– Это ваши вещи. – говорит довольно холодно, но все равно ее голос подрагивает от скрытых эмоций.
– Могла выкинуть, – нехотя беру сумку и отворачиваюсь, чтобы уйти.
– Можно один вопрос? – доносится в спину и я, раздраженно выдохнув, оборачиваюсь обратно.
Блядь, лапуль, только не сморозь ничего про любовь, а? Дон – не выпускник детсада, все поймет сразу.
– Валяй. – моргаю ей.
– Та девушка… жива?
Закатываю глаза.
– Жива. Хорошо сосет. Женюсь скоро. – говорю с усмешкой и по темнеющему взгляду Алисы вижу, как смешиваюсь в ее глазах с дерьмом. От этого обрывается все внутри.
– Что лицо такое кислое? Или ты надеялась на что-то? Имей в виду: ни ты, ни дети твои мне нахрен не нужны. Держи, чтоб не так обидно было. И исчезни. – достаю из портмоне пачку купюр и, ловя мазохисткий кайф, вкладываю ей их за воротник.
Давай, лапуль, как при первой встрече. Взорвись. Разорви меня. Обзови ублюдком. Дай пощечину. Этого требует ситуация. А я пойму, что все еще не безразличен тебе.
48. Рэм
– Да нет. – усмехается Алиса ровно.
