Мир приезжает минут сорок спустя, хмуро смотрит на меня и тянет вискарь с сигаретами.
Протягиваю ему в ответ две сумки.
– Твоя – серая. Черная для Алисы. Ей не отдавай, бессмысленно. Передашь Забаве. Она девчонка умная, разберется, что делать с деньгами.
– Сестренке? – усмехается Мир ревностно.
Вздыхаю.
– Увезешь их, если потребуется. – игнорирую его недовольный вид. – Знаешь, куда.
– Все? – хмурится сын. – Намечается жопа?
– Пока все спокойно.
– Зачем тогда мне деньги?
– Потому что ты мой сын. Если что-то пойдет не так, то ты не влезаешь в разборки.
Уебываешь и живешь счастливо.
– Ага, щас, – Мир швыряет сумку на пол. – Еще я в крысы не заделывался.
– Это другое. Ты же никого не подставляешь. Я тебе распоряжение отдал.
– Нет, – рычит Мир.
– Блядь, как вы заебали меня все, – усмехаюсь, сажусь на банкетку, открываю виски и делаю несколько глотков из горла. Прикуриваю. – Хуй с ним, твоя жизнь. Сумку все равно забери и спрячь. Ни к чему она тут. Это твое наследство. Куда захочешь, туда и денешь.
– С тобой все нормально? – подозрительно косится сын.
– Я задолбался. – признаюсь честно.
Они привыкли видеть меня несгибаемым, непоколебимым и уверенным в любой ситуации, а я… все. Не в ресурсе, блядь.
– Все, вали нахер. Выбесил.
Морщусь от звонка телефона. Начбез.
– Да.
– К дому Дона едет реанимация.
– Ай-я-яй, что же случилось? – стряхиваю пепел на пол, проглатывая злую ухмылку.
– Пока не понятно, но мы бдим.
– Как будут новости, звони.
Делаю еще пару глотков виски и встаю.
– Все, едь отсюда, – хмуро гляжу на сына и обуваюсь.
– А ты куда? – подозрительно щурится он.
– По делам.
Выходим с ним на улицу. Не прощаясь, иду к своей машине. Завожу двигатель и быстро выруливаю со стоянки.
Все, я не знаю, когда у меня еще появится возможность увидеть мою рыжую занозу в сердце. Сейчас самое время. Потом либо увезут ее, если Дон жив, либо будет жить себе спокойно.
Потому что если Дон откинется, мстить его люди мне не станут. С Ивакиным мы найдем общий язык. А если кто-то из левых будет рыть на меня информацию, нароют только официальную женушку.
Усмехаюсь. Но будет ли она со мной?"
"Подъезжая к знакомой пятиэтажке, нервничаю. В груди сжимает от волнения. Я боюсь. Блядь. Я. БОЮСЬ. Взгляд ее увидеть боюсь. Понять, что разлюбила боюсь. Нет, так быстро разлюбить невозможно. Понять, что не любила боюсь.
Если разлюбила – добьюсь, чтобы полюбила снова. Если не любила… Тогда вся моя жизнь бессмысленна.
Выкуриваю сигарету прежде, чем зайти в подъезд.
