– Тогда фиг тебе, а не Давид. Будет Илюша.
Усмехаюсь. Пиздец, я попал.
Я же теперь как дрессированный лев буду. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Только почему-то от этого такое тепло… Алиса кусается, но лишь потому, что я ей не безразличен.
– Алис, ты меня любишь? – спрашиваю, а у самого дух захватывает.
– Конечно люблю! – возмущается она. – Иначе бы прикопала на твоем участке уже, а не в больницу везла.
Улыбаюсь.
Слышу, что шмыгает носом. Сажусь на сидении, несмотря на громкие возмущения.
– Лапуль, – улыбаюсь, глядя на нее в зеркало, – ну хватит меня строить.
Я же выздоровлю и все припомню.
– Выздоровей для начала, – бурчит Алиса, но я ловлю на себе ее обеспокоенный взгляд.
– Я хочу увидеть тебя в белом платье. – улыбаюсь снова ей в зеркало. – И чтобы Злата танцевала со мной вальс.
Алиса смотрит на меня серьезно. Потом внезапно тормозит на обочине, роняет голову на руль и трясется в тихих рыданиях.
56. Рэм
К счастью, до инфаркта не дошло, поэтому я провалялся в больничке всего неделю. Доманский организовал мне развод прямо на больничной койке.
А сегодня меня выписали и я, наконец, еду домой. Свободный от всех обязательств, которые тянули меня в прошлое.
Теперь все по-новой. С чистого листа. И плевать, что мне уже за сорокет. Никогда не поздно начать жить так, как реально хочется.
– Как Злата? – уточняю у Алисы и кошусь на пачку сигарет. При ней делаю вид, что не курил все это время.
– Максим говорит, что старается. – улыбается она, ловко выкручивая руль. – Я ей передала, что ты хочешь от нее в подарок танец.
Ты бы видел, как она загорелась. Вперед меня в машину побежала, чуть костыли не забыла.
Смеюсь.
– После свадьбы займемся клиникой.
– Я не знаю, как буду тянуть ее, когда рожу, – признается Алиса со вздохом.
– В смысле, ты тянуть? У нас есть двое взрослых детей. Они согласились помочь. Забава умная, Мир деятельный. Справятся. Твое дело – ненавязчивый контроль.
– С их любовью, они глотки друг другу перегрызут, – усмехается рыжуля.
– Издержки большой семьи.
Ничего, подружатся. Совместное времяпрепровождение сближает. – успокаиваю ее. – Четверо детей на двоих. Как мы вообще с тобой додумались до такого?
– Придурки, – пожимает плечами Алиса.
– Да не говори, – усмехаюсь.
Мы сейчас находимся с ней в той фазе, когда потихоньку принимаем себя, со своими слабостями и косяками. Учимся любить себя через любовь и заботу близких. Учимся доверять миру.
И я впервые за много лет просто расслабился. И Алиса расслабилась.
