Алиса Олеговна, двигайся к окну. Константин, тут у девушки проблемы. Вам Юра должен был объяснить. Можно что-то сделать?
– Рэм Алиевич, – отзывается тот, который помоложе. Он остаётся стоять рядом с Рэмом и не садится. Рэм вопросительно смотрит на него. – Пакет положил на заднее сидение.
– Отлично. – кивает. – Присядь, не отсвечивай.
– Володина Алиса Олеговна? – уточняет у меня тот, который Константин, открывая ноутбук. Киваю ему. Диктует мне номер моего паспорта. Снова киваю. Отворачивает ноутбук к Рэму. – Вот этому человеку была переведена сумма в размере восемьдесят тысяч рублей.
К сожалению, технически банк не может отозвать эту операцию. Только по добровольному согласию лица.
– Зато я технически могу. Телефончик есть? – хмуро уточняет Рэм и набирает номер, сверяясь с экраном. Молчит какое-то время. – Слышь, олень, вечер в хату.
Вот тут-то у меня и падает челюсть.
Дальше практически весь разговор идет вперемешку со словами, которые я кроме как жаргоном и назвать не могу.
Передо мной сидит человек, который отлично владеет бандитскими словечками.
Хотя, нет. Передо мной сидит самый настоящий бандит. И бандит, надо сказать, не самый простой. Вот теперь в его образе все очень даже гармонично сходится. Лишь то, что со мной в этот раз он ведёт себя более сдержанно, вызывает удивление.
– Сейчас тебе позвонит ваш смотрящий. С момента его звонка у тебя ровно пятнадцать минут. Понял? – Рэм кладет трубку. Нам приносят кофе. – Юра, телефон найди.
– Уже нашел, – бодро отзывается парень и показывает на экране номер.
Я сижу ни жива, ни мертва, стараюсь смотреть в окно и делать вид, что меня нет.
– Давайте с вами пока карты разблокируем, – жизнерадостно улыбается мне тот, который Константин. – И пароли поменяем. Хотя теперь, наверное, это уже не обязательно. Чисто формальность.
– Скажите, – отмираю и смотрю на него, – а можно посмотреть, почему зависла социальная выплата?
– Да запросто, – снова улыбается парень и отпивает кофе, что-то сосредоточенно щелкает мышкой. – А, тут был сбой в системе.
Скорее всего, уже завтра деньги поступят на счёт. Все, карты разблокированы. Осталось сменить пароли.
Когда молодые люди уходят, я теряюсь и не знаю, что сказать.
– Спасибо, – наконец, собираюсь с мыслями, но тут пиликает сообщение. Перевод от незнакомого лица. – Ой."
"– Что “ой”? – Рэм хмурит свои выразительные черные брови, облокачиваясь о спинку дивана. Смотрю на него. Да, он весь выразительный. Каждая черта очень яркая и привлекающая внимание.
